Всегда лишь ты

Все жаждут как следует хайпануть на истории с твоим «воскрешением».

– Плевать, – отзываюсь равнодушно.

Что порой устраивают эти люди – уму непостижимо. Отлично помню тот день, когда увидел в окне первого журналиста-«экстремала». Каким образом он забрался по стене на четвёртый этаж – непонятно. Зачем? Тоже вопрос.

– В Блу Бэй всё ещё празднуют твоё возвращение. Клуб Осмо не закрывается ни на день, ни на ночь.

Весть о том, что я жив, разошлась после того, как мне сделали операцию. Кто-то из сотрудников больницы слил инфу.

Однажды это всё равно произошло бы…

С тех пор прошло уже несколько недель, а страсти всё не утихают. И если бы только в Блу Бэй и Лос-Анджелесе! Инсценировка моей смерти вызвала широкий резонанс среди общественности. Где только моя морда не промелькнула! И на страницах самых известных печатных изданий Америки, и в новостях на центральном канале. Шумиха поднялась нереальная. Матери и сестре вообще пришлось временно переехать, потому что представители средств массовой информации ежедневно пытались вторгнуться в наш в дом. И если желание проникнуть в больницу я ещё как-то могу понять, то это – точно нет.

– Там у ворот очередная куча барахла и писем. Парни всё прошерстили. Чисто. Народ просто желает своему чемпиону скорейшего выздоровления.

– Кстати, Патрик, одна милейшая старушенция из Минесоты просила передать тебе смачный поцелуй взасос и вязаные носочки! – трясёт ими в воздухе. – Чтобы ножки не мёрзли.

– Иди сюда, мистер Ворчун! Целоваться будем! – хохотнув, наклоняется ко мне.

Лезет в лицо, и я, раздражённо от него отмахнувшись, закатываю глаза.

– Гляди, какие крутые.

Бросает носки, с вышитыми на них снежинками, мне на одеяло.

И правда симпатичные.

Чужие люди постоянно что-то приносят и присылают. Цветы, игрушки, перчатки, какие-то открытки. Это… странно. Я и не подозревал, что у меня такая, не побоюсь этого слова, армия доброжелателей.

– Сегодня моя очередь дежурить у твоей палаты. Так что я к твоим услугам, селебрити.

Да, Департаменту пришлось выделить целый штат сотрудников, осуществляющих это самое дежурство. У ворот больницы. У центрального входа. У палаты. Бред, но, оказывается, идиотов, желающих на меня посмотреть собственными глазами, немало. К тому же, Рид всё ещё переживает по поводу моей безопасности. Несмотря на то, что заказчик задержан.

– Как она? – забираю бутылку с тумбочки и задаю лишь один вопрос, который по-настоящему меня волнует.

– По-прежнему ни с кем не общается. Сменила адрес, – сообщает он, надкусывая спелое красное яблоко. – Мне не сразу удалось её найти.

– Снова отказалась встретиться со мной?

Предчувствие почти никогда не подводит.

– Я передал твою просьбу, Лерой, но она ничего не сказала в ответ.