Всегда лишь ты

– Такой голливудский сценарий один я бы ни за что не потянул. Пришлось выбить согласие у Департамента, и мы инсценировали твою смерть. Этого требовали обстоятельства, бро. Я не мог снова рисковать тобой. Не тогда, когда ты находился между жизнью и смертью, – опускает взгляд на свои трясущиеся руки.

Устало проводит ладонью по лицу. Какое-то время молчит.

– Провернуть всё это было нереально трудно. Смотреть на родных и друзей, собравшихся проститься с «твоим прахом» вообще невыносимо. Кладбище. Урна. Все в чёрном. Слёзы... Клянусь, думал двинусь в тот день, Лерой. Но, сука, всё должно было выглядеть правдоподобно.

Такое даже в самом жутком кошмаре не привидится.

– Правду знает только твоя мать. Её… я не мог обманывать. Она итак у тебя слаба здоровьем.

Наверное, даже если бы я мог говорить, то сказать мне было бы нечего. Каким-то образом переварить эту информацию – единственное, что я могу.

– Пару дней после операции ты был нетранспортабелен. Прятали тебя в морге больницы. В одной из старых палат, – уточняет он, вставая со стула.

– Ну да, у нас там раньше реанимация располагалась. Кое-что смогли организовать, – поясняет врач, стоящий у моей постели.

– У дока там сын трупы вскрывает. Удачно всё сложилось.

– Антибиотик, – поясняет врач демонстрируя бутылку.

– Этой ночью вывезли тебя оттуда.

– На свой страх и риск, прошу заметить, – недовольно отзывается доктор. – Ему надо находиться в больнице!

– Ему надо находиться в безопасном месте. Мы в двух часах езды от Блу Бэй. Придётся залечь на дно и переконтоваться здесь, пока я не устраню проблему.

– Мне нужны препараты, – обращается к нему врач.

– Всё достану. Буду приезжать по мере возможности. Док останется с тобой. На него там пресса охоту начала из-за случившегося. Так что его исчезновение вполне объяснимо. Остальные будут молчать.

Смотрит на меня внимательно.

– Ты сейчас думай только о своём здоровье. Об остальном я позабочусь сам.

Читает немой вопрос в моих глазах.

– Исполнителя я прикончил. И заказчика найду, слышишь?

Отрицательно качаю головой.

Я не хочу, чтобы он в это ввязывался. Не сейчас, когда я не способен нормально двигаться.

Это врач так реагирует на мои жалкие потуги прочувствовать своё тело.

– Да, и Лерой, – Рид закидывает руку за шею, – ты это, не впадай в депрессию. Есть кое-какие… осложнения. Но мы обязательно поставим тебя на ноги. Обещаю.

Дженнифер приезжает за мной вечером. К тому моменту я успеваю накрутить себя по полной программе, но задавать сейчас какие-либо вопросы совершенно неуместно. Учитывая ситуацию…

– Онил, ты готова? – кричит с порога.

– Отец готовил суп из брокколи.

Спускаюсь по ступенькам.

– Ты хочешь есть? – интересуюсь, глядя на неё.

– Нет. Или да… – сомневается, нахмурившись. – И всё-таки нет.