Всегда лишь ты

Джен возмущённо истерит, а Брукс, в свою очередь, нецензурно выражается, всеми силами пытаясь её утихомирить.

– ОТПУСТИ! ОТПУСТИ МЕНЯ!

– Я СКАЗАЛ! ТЫ НЕ ПОСМЕЕШЬ УЙТИ! Я ТЕБЕ ЗАПРЕЩАЮ!

– Мне плевать на твои запреты!

Рыча, как дикий зверь, отрывает от пола кричащую во всё горло Смит и бросает её на кровать.

– Ты с ума сошёл, Рид? – спрашиваю, широко распахнув глаза. Потому что в этот самый момент он пристёгивает запястье Дженнифер к изголовью кровати. Наручниками.

Тяжело дыша, оседает на пол у её ног.

– Больной придурок! – шипит Смит, предпринимая попытку освободить руку.

– Давайте вы оба успокоитесь, – выставляю ладони вперёд. – Рид, и для начала, сними, пожалуйста, с неё наручники, это – перебор.

– Нет. Пока не остынет, пусть сидит так, – отказывается гневно.

– Я СКАЗАЛ! ОНА НЕ ВЫЙДЕТ ОТСЮДА! – угрожающе сверкает глазами, на дне которых я отчётливо вижу страх. Страх потерять её.

– Но это не решение проблемы, ты ведь понимаешь?

Роняет лицо в ладони и раскачивается точно душевнобольной.

– Брукс, приди в себя!

Смит ни с того, ни с сего начинает смеяться. Заходится адским хохотом и не может остановиться. Правда прекращается её истерия так же быстро, как началась, и в комнате повисает зловещая, давящая на перепонки тишина.

– Звони в полицию, Онил, – обращается она ко мне.

– Пусть его закроют за домашнее насилие! Я готова написать заявление! – выдаёт на полном серьёзе.

– Что ты несёшь? – Рид вскидывает голову.

– Ополоумел совсем? Считаешь, что это – норма? – дёргает рукой. – Да кто тебе дал право вот так по-скотски со мной обращаться?!

Они смотрят друг на друга, и у меня в это самое мгновение сердце рвётся на части.

– Выслушай. Просто выслушай, Смит! Ты ведь даже ничего не дала объяснить мне! Давай поговорим!

– Не о чем нам разговаривать, – холодно отзывается она. – Ты обманывал меня! Лгал изо дня в день! Это низко, подло! И тебе не убедить меня в обратном.

– Тебе совсем плевать на нас? Боже… Кто ты? Кто этот человек? Я тебя совсем не знаю! Совсем не знаю, Брукс! – захлёбывается слезами.

– Ты знаешь меня. Как никто другой, знаешь! – цепляется за её ладонь.

– То, что ты сделал…

– У меня не было выбора, ясно? НЕ БЫЛО! – снова повышает голос.

– Смит… – устало упирается лбом в её голые коленки. – Прошу. Не бросай. Мне итак чертовски тяжело.

Столько в его словах боли, надрыва и отчаяния…

– Ох! Ему тяжело! Послушайте только! – взрывается она. – Ненавижу тебя! НЕНАВИЖУ! Так не поступают с людьми, которые дороги! Не поступают, ясно?! Это высшая степень жестокости… Да как ты после такого в глаза мне смотрел? А ей?!

Дышит часто-часто... Срывается на рыдания.

– Это просто… кошмар. В голове не укладывается.

– Рид, Дженнифер, пожалуйста, объясните мне, что происходит?

По моим щекам извилистыми дорожками текут солёные слёзы.