Бог всегда путешествует инкогнито

Та самая женщина. У меня снова сжалось сердце. То, что она высмотрела в комнате, видимо, соответствовало ее ожиданиям, потому что она решительно толкнула дверь и вошла. Как была, голышом, утопая в мягком ковре маленькими, изящными ступнями, она шла прямо на меня. Я затаил дыхание.

Но она остановилась у стола, и я вздохнул наполовину облегченно, наполовину разочарованно. Глаза ее поблескивали в полутьме, она явно что-то искала. Я стоял менее чем в полуметре от нее. Она наклонилась над столом, протянув руку к блокноту, и груди ее слегка качнулись.

Ее запах будоражил, пробуждал чувственность, я умирал от желания. Мне было достаточно протянуть руку, чтобы коснуться ее кожи, и достаточно наклониться, чтобы прижаться к ней губами…

Она отодвинула блокнот, потянулась к стоявшей на столе квадратной коробке и достала оттуда огромную сигару.

Оставив коробку открытой, незнакомка, к великому моему облегчению, повернула к двери, зажав в тонких пальцах предназначенную для хозяина дома сигару.

Прежде чем пошевелиться, я отсчитал двадцать секунд. Десять двадцать девять. А что, если Дюбре захочет выпустить пса, пока дама отправилась за сигарой? Что же делать? Испытывать судьбу дальше или остаться в особняке на ночь и выйти рано утром, когда собаку опять привяжут?"

"Снова раздались звуки фортепиано… Я вздохнул с облегчением. Скорей, не терять ни минуты… Уходить прямо через окно. Я открыл окно, подтянулся и вылез наружу. В сравнении с духотой кабинета воздух показался мне очень свежим. Я находился на первом этаже, но у меня под ногами был потолок вестибюля, и я оказался на карнизе четырехметровой высоты. Я медленно шел по карнизу, перекрещивая руки, как канатоходец или лунатик, стараясь изгнать из памяти неприятное воспоминание. Мне пришлось дойти таким манером до угла, а там можно было уже съехать вниз по водосточной трубе. Двигаясь быстрыми перебежками, я обошел сад кругом и возле собачьих будок вздохнул с облегчением: Сталин все еще грыз баранью кость. Увидев, что я вылезаю из кустов, он моментально вскочил и навострил уши. Я ласково позвал пса по имени, стараясь нейтрализовать его агрессивность, чтобы он не переполошил весь квартал. Он злобно зарычал, раздувая брыли и обнажив острые клыки, потом снова занялся костью, но глаз с меня не сводил. Неблагодарный.

В особняке зажегся свет. Быстрее! Я ринулся к калитке, потянул ее и… она оказалась закрытой, язычок плотно вдвинут в замок. Мой металлический прямоугольник валялся на земле перед дверью. Входя, я неосторожно отпустил дверь, поскольку сразу занялся собакой…

Я оказался в ловушке, как крыса. Меня вот-вот обнаружат, это вопрос нескольких секунд. Тревога и бессильная ярость охватили меня.