Всегда говори «всегда»

Что за ерунду жена спрашивает: зачем уголовное дело да за что? Неужели непонятно: был бы человек, а дело найдется. У нас ведь как? Не важно, с чего это самое дело начинается. Важно, что заканчивается оно одним и тем же: небо в клеточку и дружбаны в полосочку, а на вышке комсорг с автоматом…

– Так что, если не отмажемся, закатают меня по полной программе. Не хотел говорить, да ты все равно узнаешь. Все узнают…

– Но почему? Мы же ничего такого…

Все-таки жена у него инопланетянка, абсолютно.

– Оль, ты что, правда не понимаешь? Мы все такое…

– Что?

– То! У нас так не бывает, чтоб хоть какой-нибудь закон не нарушить, е-мое!.. Да если жить по правилам да по закону, то только в гробу лежать законно! А все остальное нет. А я в гробу не лежал. Я зарплаты, блин, черным налом платил, квитанций на ремонт не выдавал, кассовый аппарат у нас за сортиром, в кладовке стоит…

– Ох, говорила я, что этот аппарат…

Она говорила! Подумать только!

– Конечно, ты все знаешь!.. Только если б не аппарат, унитаз бы как-нибудь не так стоял! Да ладно, чего говорить-то. Все. Нет меня.

Она ухватила его за плечи (по ребрам снова полоснуло болью), развернула к себе, встряхнула:

– Не смей! Не смей так говорить, Стас! У нас семья, дети! Что они, не понимают, у нас дети?.. Мишка с ума сойдет! Тебя не могут посадить. Не мо-гут!

– Все они могут, Оль!

Она затрясла головой, волосы разметались, полетели белым облаком:

– Нет! Нет! Я не дам! Я никому не дам! Никто не посмеет! Я не пущу тебя в тюрьму. Пусть хоть сто уголовных дел, хоть тысяча! Мне все равно.

Слезы заливали лицо, глаза блестели… Стас обнял ее, прижал голову к плечу:

– Не плачь, маленькая… Ну? Чш-ш-ш…

Он сидел и качал ее, словно она и вправду маленькая девочка, а она все твердила:

– Мы должны что-то придумать… Мы должны придумать.

Вообще-то, одна мыслишка у Стаса имелась. Не то чтобы даже мыслишка, а так… Вариант… Не очень хороший, не самый красивый… Он, конечно, такого ни за что не предложит. Но вот если Ольга по собственной инициативе… Вот тогда, может быть… В конце концов, она сама ему про любовь постоянно говорит… Мол, ради любимого человека – что угодно, и все такое прочее…

– Если я под суд пойду, меня, ясное дело, под первый номер закатают. Ты же знаешь, как нас любят – тех, кто сам деньги зарабатывает и не просит ни у кого!.. Ни пощады, ни снисхождения не жди!..

– Стасенька, ну что же делать-то?

Что делать, что делать?! Снять штаны и бегать, блин!

– Маленькая, я не знаю. Только если меня… посадят, то как пить дать… надолго. Я же не бедная овечка, несмышленыш, я предприниматель, кровопийца. Да меня любой судья заранее осудит.