Все дьяволы здесь

Прежде чем включить телефон, он посмотрел налево и увидел скучающих пассажиров, читающих «Монд» или вперившихся в экраны своих смартфонов.

Потом бросил взгляд в другую сторону.

И увидел его. Охранника Луазеля. Того, который заходил к нему.

Этот человек смотрел на него. Даже не пытаясь скрыть свое присутствие, свой изучающий взгляд.

Было без двадцати три, когда Рейн-Мари снова вышла из химчистки.

Когда она в первый раз зашла в этот день в химчистку и оставила там свою пропахшую одежду, ей вежливо улыбались. Притворяясь, что не замечают убийственных запахов.

На этот раз никакого притворства не было.

– Вы работаете на парфюмерной фабрике, мадам Гамаш? – спросила молодая женщина, держа ее одежду двумя пальцами на вытянутых руках.

– Нет. Просто я опробовала духи.

– Через пожарный шланг?

Рейн-Мари рассмеялась и поспешила выйти из чистки.

На улице Архивов она повернула к дому Розлин и Даниеля. Потом передумала и пошла в противоположном направлении.

Было без двадцати три, когда Арман вошел в больницу Отель-Дьё.

Медсестра перекинулась с ним парой слов. Никаких изменений. И это, сказала она, хорошая новость. По крайней мере, месье Горовицу не стало хуже.

Обменявшись несколькими словами с охранником у дверей, Арман вошел в палату Стивена. Он поцеловал своего крестного в лоб. Потом подошел к изножью кровати и открыл бумажный пакет, приготовленный для него Рейн-Мари.

Откинув одеяло с ног Стивена, Арман брызнул увлажнителем себе на руки и принялся осторожно массировать ноги Стивена, рассказывая ему о событиях дня. О семье. О миссис Макгилликадди.

– А Жак из «Лютеции» передает: «Fluctuat nec mergitur». Я думаю, это означает: «Оплати свой счет в отеле, поц».

Арман подождал, словно рассчитывая на какую-то реакцию.

Он укрыл ноги Стивена, надел очки и, сев рядом с кроватью, принялся читать вслух о небывалом урожае винограда в Бордо и об атомных электростанциях, вводимых в строй по всему миру с целью отказаться от ископаемого топлива.

Потом он нашел сообщение информационного агентства Франс Пресс – историю о черепахе из Марселя, которая умела предсказывать победителей на скачках. Он стал читать ее вслух, чтобы досадить Стивену.

Но, прочитав несколько предложений, Гамаш замолчал. Он снял очки, взял своего крестного отца за холодную руку и стал ее согревать в своих ладонях.

Потом Арман закрыл глаза и прошептал:

– Радуйся, Мария, благодати полная! Радуйся, Мария, благодати полная!

Он повторял эти слова снова и снова. Он знал и остальную часть молитвы, но повторял только первую строку.

– Радуйся, Мария, благодати полная!

А потом уронил голову на руку Стивена и принялся шептать, повторяя раз за разом:

– Помоги мне, Господи, помоги мне.

Рейн-Мари тихо вошла в больничную палату и остановилась в полутьме, наблюдая.