Все дьяволы здесь

Когда Арман вернулся в такси, она рассказала ему об успешном разговоре с Даниелем.

– Это хорошо. – Он вздохнул с облегчением, зная, что, если бы попросил он, Даниель никогда бы не согласился.

Он сказал водителю, куда ехать:

– Нам нужно не к главному входу. Подъедем, и я вам объясню куда.

Игнорируя фырканье и бормотание с переднего сиденья, Арман указал путь к Львиным воротам.

– Вам тут не пройти, – предупредил водитель, высаживая их.

Арман и Рейн-Мари остановились между двумя громадными скульптурами львов и посмотрели на высокие деревянные двери.

– Как ты думаешь, тут есть звонок? – спросила Рейн-Мари.

Они уже начали подозревать, что ворчливый водитель, возможно, был прав, но тут двери медленно-медленно открылись.

– Мы пришли к месье де ла Кутю, – сказал Арман и показал охраннику свой паспорт.

Через несколько минут появился куратор и протянул им руку:

– Мадам и месье Гамаш. Мне позвонила Клара Морроу, попросила вам помочь. Чем могу быть полезен?

Если честно, такой же вопрос хотела задать и Рейн-Мари.

Она знала только, что Бертран де ла Кутю – куратор Луврского отдела живописи.

– Я бы попросил вас съездить с нами кое-куда, – сказал Арман. – Обещаю, это не займет много времени.

Куратор вскинул брови и несколько секунд смотрел на супругов Гамаш, потом кивнул:

– Конечно. Я большой поклонник Клары и ее живописи, в особенности ее портретов. Она стала моим хорошим другом. Я сделаю все, что вам нужно.

Даниель стоял с открытым ртом. Только теперь он понял, почему мать не беспокоило, что им будет тесно. Это пространство даже по стандартам Стивена казалось немыслимым.

Но еще больше поразил его полицейский с автоматом у дверей. Вид у полицейского был мрачный.

Даниель вспомнил, какое выражение лица было у его отца сегодня утром в саду.

Охваченный яростью, он истолковал это так, будто отец боится, что Даниель, зная правду о его службе во Второй объединенной оперативной группе, расскажет все полиции.

Теперь он понял, что отец не боялся сына. Он боялся за сына.

Оставив семью обследовать отель, Даниель сел в такси:

– Набережная Орфевр, тридцать шесть, s’il vous plaît.

– Вы уверены, что это умный поступок? – спросил Ксавье Луазель.

Район Ла-Дефанс возвышался впереди, как некое великое королевство.

– Настолько глупый, что может оказаться гениальным, – ответила Северин Арбур. – Или настолько гениальный, что может оказаться глупым.

– Вот с этим я согласен, – сказал Луазель.

На метро они доехали до знакомой остановки. Когда они вышли из поезда, Луазель отстал, делая вид, что ведет за ними слежку.

Бовуар и мадам Арбур отметились на вахте, показали свои удостоверения. Напряженность возникла, когда охранник стал проводить вторую проверку.