Все дьяволы здесь

Потом Рейн-Мари выпроводила мужчин.

– Уходите. Курите ваши сигары и планируйте захват Бастилии.

– Что ж, будем делать что приказано, – сказал Клод, – хотя возможно, мадам, что вы слишком много времени проводите в архивах. Идем, Арман, – услышали женщины, когда мужчины, взяв свою выпивку, встали, чтобы уйти. – Ты по какую сторону баррикад будешь, когда пойдем на штурм Бастилии?

– Разве ты не знаешь? – спросил Арман.

Тон Клода был слегка насмешливым, но взгляд его оставался проницательным, ищущим. Его слова казались чем-то бóльшим, чем просто глупым вопросом.

И у Армана создалось неприятное впечатление, что два старых друга будут сражаться на разных сторонах. Не проблема, если их развели политические предпочтения. Но это становилось большой проблемой, когда означало попытку убить друг друга.

Когда они вернулись в гостиную, он пополнил бокал Клода, однако себе добавлять не стал. Он выпил уже достаточно, а ему нужно было оставаться с максимально ясной головой, насколько позволит его усталый мозг.

Вернувшись домой с покупками и сняв пальто, Гамаш вдруг вспомнил, что у него есть кое-что в кармане.

– Это тебе, – сказал он, передавая Рейн-Мари пакет с раскрошившимся pain au citron. – От мадам Фобур.

Она с улыбкой взяла пакет.

Ему хотелось поговорить с ней. Побыть с ней наедине. Опуститься в кресло с чашечкой чая и поделиться тем, что случилось с ними с того момента, когда они расстались. Выслушать рассказ о ее дне, рассказать о своем.

Об отредактированной записи с камер наблюдения.

О постоянно множащихся свидетельствах того, что Стивен узнал что-то о ГХС и фуникулерном проекте компании в Люксембурге.

О документах и фотографии, предъявленных комиссаром Фонтен и бросающих тень на Стивена времен войны.

Но у него оставалось время только на то, чтобы по-быстрому принять душ и переодеться перед приходом Дюссо.

Если кто и мог добраться до истины, таящейся в архивных документах, так это Рейн-Мари. Поэтому он и пресек разговор о ее конкретном навыке. Пусть уж лучше префект не знает о том, насколько Рейн-Мари мастер в подобных делах.

Он надеялся, что Клод, его старый друг, никак не замаран. Но если когда-либо и было время для осторожности, то именно сейчас.

Рейн-Мари так же сильно хотела как можно скорее рассказать Арману о том, что она узнала от Анни. И о коробке, спрятанной в ящике их комода.

Но сначала она должна была убедиться в том, что права.

Анни уже легла спать. Оноре был уложен, накрыт одеялом и тут же уснул.

Жан Ги помедлил в дверях, глядя на крепко спящего мальчика.

Потом его взгляд переместился на колыбельку. С мобилем над ней, который он сам и подвесил. Над головкой его дочери будут крутиться крылатые единороги, звезды, радуги, наигрывая колыбельную Брамса.