Все дьяволы здесь

Точно так же он осмотрел вторую картину, сфотографировал сзади и спереди.

– Мы тоже задавались вопросом, не нашел ли злоумышленник что-то спрятанное за картинами, – сказал присоединившийся к ним Жюно.

– Не думаю, – откликнулся Гамаш, вешая полотно Ротко на прежнее место на стене.

– Почему? – спросил Жюно.

– Потому что он продолжал поиски уже после того, как разобрался со всеми картинами, – ответил Бовуар.

Он показал на остальные лежащие на полу картины. Некоторые из них были почти погребены под вспоротыми подушками и разорванными книгами.

– Верное соображение, – сказал Жюно.

Его не очень порадовало, что парень из Квебека увидел это, а он, Жюно, – нет.

Следующие несколько минут Гамаш откапывал картины, фотографировал их и вешал на стену.

Жюно подошел к Бовуару и спросил:

– С ним все в порядке?

И действительно, Гамаш просто стоял и разглядывал картины.

– Да-да, – ответил Гамаш. – Все хорошо.

Однако он казался рассеянным. Не то чтобы расстроенным, но определенно озабоченным.

Потом он взглянул на часы и резко повернулся:

– К сожалению, я ничем не смогу вам помочь. По-моему, здесь ничего не пропало. – Он снял перчатки и протянул Жюно руку. – Нам пора. Спасибо вам за понимание.

– Спасибо вам, старший инспектор.

– Если защитная бумага сзади на полотнах была разрезана, значит налетчик предполагал найти там что-то спрятанное, – сказал Бовуар, когда они вышли. – Бумаги, документы.

– Я согласен, – сказал Гамаш. – Картины играют важную роль.

Анни Гамаш смотрела из окна своей квартиры на Эйфелеву башню, высившуюся вдали.

Даниель, Розлин и девочки ушли, Оноре сидел за своим маленьким столом, ел яблочное пюре.

Руки Анни естественно лежали на животе, защищая его. Ее ребенка. Их дочь.

Она опустила глаза и посмотрела на магазин сыров на другой стороне улицы. По крайней мере, скоро она сможет есть все эти сыры. И будет их есть.

Потом она выпрямилась.

Вот он. Анни уже замечала его раньше, и теперь он появился снова. Мужчина. Поглядывал вверх. На нее. На сей раз сомнений не было.

Она схватила телефон, но, когда навела камеру на улицу, человек уже исчез.

В этот момент телефон зазвонил. Звонили из ее офиса, отвечая на ее запрос.

Анни слушала молча, только один раз прервала говорившего:

Отключившись, она села в кресло.

В другом конце комнаты Оноре тискал уточку. И она издавала звук, к которому все взрослые относились с подозрением.

– Я согласна, – сказала Анни сыну. – Все это сплошной «дак».

Глава двадцать вторая

Жан Ги изучал распечатку.

– Господи боже, – сказал он и посмотрел в безмятежные глаза генерального менеджера «Георга V». – Вы столько берете за кофейник с кофе?

– Сюда входит обслуживание, – пояснила Жаклин Белан.