Все ведьмы – рыжие

И вот его, четвертого наследника престола, они фактически пускают в расход, задействуя в битве за новые территории. Теперь ты осознаешь степень значимости Терры для темных?

Стужев промолчал, а злодеюка продолжил:

– Переходим ко второму, Коша. Говоришь, темные особо измывались над Демоном? Да? А теперь вспомни, как темные относятся к пыткам себе подобных, и соотнеси с ситуацией. И ситуация такова, Коша, дело было важно для них настолько, что они использовали магические атаки исключительно для поддержания образа человека для одного из самых сильных магов Темного двора.

Сохраняя молчание, Князь тем не менее помрачнел.

Едва заметно усмехнувшись, Кощей продолжил:

– И самое удивительное конкретно для меня: все вышеуказанное Дайрем фактически загубил ради одной слабой и даже неинициированной ведьмы. Следовательно, она им очень нужна, Коша, нужна настолько, что можно ожидать явления Дайрема и его смерчей в нашем тридесятом в ближайшее время.

– Я через преисподнюю ушел, – мрачно сказал Стужев."

"– Темные с легкостью сложат два плюс два, – заметил Кощей. – Отдай им ведьму, Коша, она пустышка, я проверил. А вот у темных моих возможностей нет, и они, видимо, убеждены в ее сверхценности. Что ж, позволим им убедиться в ошибочности своих ожиданий. Отдай им ведьму, в создавшейся ситуации это позволит нам выиграть время.

И вот я смотрю в ужасе на Стужева, а тот, не сводя глаз с деда, твердо говорит:

– Нет.

И в моей груди шевельнулось что-то похожее на благодарность.

У Кощея благодарности не было, зато четко прослеживалась злость, ну и раздражение так же стало заметным.

– Причина? – требовательно вопросил он.

На лице Стужева вновь появилась широкая наглая улыбка, и он столь же нагло ответил:

– Моя ведьма. Моя, и точка. Хотят мою ведьму, пусть приходят ко мне.

Пауза, затем хриплый рык Кощея:

– Так ведь они придут, Коша, и мне дела нет ни до какой ведьмы, если речь идет о твоей жизни. А ты сейчас смертный, Александр. Ты смертный, и они об этом знают, раз решились снять маски.

На наглой морде князевского лица не дрогнул ни один мускул, разве что улыбка стала чуть шире и в глазах блеск такой, нехороший совсем. И таким же нехорошим тоном Стужев повторил:

– Пусть приходят, я на своей территории. И на Земле я на своей территории. У меня лично проблемы могут быть только на грани Терры и собственно на территориях темных.

У Кощея дернулся глаз. Да, я переводила взгляд с одного на другого, жадно слушая разговор.