Все твои совершенства

Меня бесит то, что как бы сильно он ни ранил мое сердце, вся остальная часть моего существа никак не реагирует на его предательство. Если бы ученые открыли, как примирить сердце с разумом, в мире осталось бы очень мало страданий.

Я жду, когда он начнет извиняться. Оправдываться. Возможно, даже обвинять меня. Он делает глубокий вдох и говорит:

– Почему мы так и не завели собаку?

Он сидит на пассажирском сиденье вполоборота ко мне, голова откинута на подголовник. Он смотрит на меня очень серьезно, несмотря на дикий вопрос, который только что сорвался с его губ. Волосы у него влажные, словно он только что вышел из душа. Глаза красные. Может быть, от недосыпа, может быть от слез, но все, что его сейчас интересует, это почему у нас нет собаки.

– Ты что издеваешься, Грэм?

– Извини, – говорит он, качая головой. – Просто пришло в голову. Сам не знаю почему.

Первое извинение с момента, когда он признался, что завел интрижку, причем извинение, не связанное с неверностью. Совсем на него не похоже.

Завести интрижку тоже на него не похоже. Как будто рядом со мной сидит незнакомый мужчина. «Кто ты такой? И где мой настоящий муж?»

Он смотрит вперед и откидывается на спинку сиденья, прикрывая глаза рукой. «Наверное, там же, где моя жена. Я очень давно ее не видел».

И что получается? Я думала, он придет сюда и облегчит мне это испытание, вместо чего он дает мне все поводы на свете, чтобы оправдать мою ярость. Я отвожу от него взгляд и сосредотачиваю внимание на окне. «Ненавижу тебя. Ненавижу». По моей щеке скатывается слеза.

– Ты не можешь меня ненавидеть, – тихо говорит он. – Чтобы возненавидеть меня, ты должна меня любить. А ты уже давно ко мне равнодушна.

– Зато это хорошее оправдание тому, что ты спишь с другой женщиной, Грэм. А то еще почувствуешь себя виноватым.

– Я не спал с ней, Квинн. Мы просто… Мы не зашли так далеко. Клянусь.

Я молчу, осмысливая его признание.

Он не спал с ней? А какая разница? Мне от этого легче? Нет. Я от этого менее зла на него? Нет, ничуть. Грэм близок с другой женщиной, и все. Неважно, в чем это выражается: в разговорах, поцелуях или в том, что они три дня не вылезали из постели. Измена причиняет одинаковую боль на любом уровне, если тот, кто изменяет, – твой муж.

– Я не спал с ней, – тихо повторяет он. – Хотя тебе от этого не легче. Я думал об этом.

Я зажимаю рот рукой и пытаюсь подавить рыдания. Бесполезно, потому что все, что он говорит, все, что делает… Все это не то, чего я от него ожидала. Мне нужно утешение и ободрение, а он делает все наоборот.

– Убирайся из моей машины. – Я пытаюсь отпереть дверцу, хотя она и так отперта. Мне хочется, чтобы он исчез с моих глаз. Я сжимаю руль и подтягиваю сиденье в исходное положение, ожидая, что он выйдет. Завожу мотор. Грэм не двигается. Я снова смотрю на него.