Все твои совершенства

Я попыталась представить себе, как он сидит с печальными глазами, запустив руки в волосы. Время от времени мне становилось жаль его. Потом я пыталась представить, как выглядит Андреа. Как она выглядела в печальных глазах моего мужа, когда он целовал ее.

Интересно, знает ли Андреа, что Грэм женат? Интересно, знает ли она, что его дома ждет жена, не способная забеременеть? Жена, которая провела всю ночь и весь день взаперти в своей спальне. Жена, которая наконец-то поднялась с постели достаточно надолго, чтобы собрать чемодан. Жена, которой… больше нет.

Я хочу уйти до того, как Грэм вернется домой.

Я еще не позвонила маме, чтобы сказать, что еду к ней. Наверное, вообще не буду ей звонить. Просто возьму и объявлюсь. Я так боюсь неизбежного разговора с ней, что предпочитаю по возможности оттянуть его.

Я открываю дверь спальни и иду в гостиную. Машины Грэма на подъездной дорожке нет. Я обхожу дом, чтобы посмотреть, нет ли чего-нибудь, что я хотела бы взять с собой. Это напоминает время, когда я убирала из своей квартиры следы Итана. Я не хотела иметь с ним ничего общего. Даже того, что напоминало бы мне о нем. Я обшариваю глазами дом и вижу горы барахла, которое накопилось у нас с Грэмом за все эти годы. Я не знаю, с чего начать, если бы захотела что-нибудь взять. Так что я начинаю с нуля. Мне нужна только одежда. Я возвращаюсь в спальню, закрываю чемодан и застегиваю молнию. Когда я снимаю его с кровати, замечаю деревянную шкатулку на нижней полке книжного шкафа. Я сразу же подхожу к шкафу, беру шкатулку и ставлю на кровать. Дергаю замок, но он не поддается. Я помню, что Грэм скотчем прилепил к шкатулке ключ, чтобы мы его не потеряли.

Я переворачиваю шкатулку и пытаюсь поддеть ногтем скотч. Наконец-то я увижу, что там внутри.

Услышав его голос, я подпрыгиваю. Но не смотрю на него. Не могу сейчас на него смотреть. Я опускаю глаза и снимаю скотч, чтобы вытащить ключ.

Я чувствую, как ключ врезается в мою ладонь.

Он может оставить его себе.

Я хватаю его за руку и переворачиваю ее. Кладу ключ ему в ладонь, сжимаю ее в кулак. И смотрю ему в глаза.

– Я не буду открывать шкатулку. Но только потому, что мне теперь наплевать, что там внутри.

Я даже не помню, что чувствовала, пока ехала сюда, – и вот я уже паркуюсь у маминого дома. Я смотрю на него снизу вверх. Огромный дом в викторианском стиле, который значит для моей матери больше, чем что-либо за его пределами. Включая меня.

Я откидываюсь на спинку сиденья и смотрю на окна комнаты, бывшей когда-то моей. Задолго до того, как она превратила ее в запасной шкаф для пустых обувных коробок. Я помню, как однажды стояла у этого окна, глядя на передний двор. Грэм был рядом. Тогда я первый раз привела его сюда, чтобы познакомить с мамой. Никогда не забуду, что он сказал в тот день.