Все твои совершенства

Оба машут на прощание и идут к машине Морриса. Я вхожу в дом вместе с Грэмом и закрываю дверь.

– Я собирался взять такси, – бормочет Грэм. Он отпускает меня, идет в гостиную и падает на диван. Я бы рассмеялась, сочтя это забавным, если бы не подозревала, что причина, по которой он решил сегодня напиться, как-то связана с его отчаянием после того, как он взял на руки новорожденного. Или, может быть, с отчаянием, которое вызывает у него наш брак в целом и которое он хотел на время заглушить.

Я иду на кухню, чтобы принести ему стакан воды. Когда я возвращаюсь в гостиную, он сидит на диване. Я протягиваю ему воду, замечая, что у него стали совсем другие глаза. Он делает глоток и улыбается мне. Он уже очень давно не выглядел таким счастливым и довольным. Теперь, когда я вижу его пьяным, я понимаю, каким грустным он всегда выглядит, когда трезв.

Я и не замечала, что печаль затягивала его все глубже и глубже. Не замечала, наверное, потому, что печаль похожа на паутину. Ее не видишь, пока в нее не попадешь, и тогда приходится отчаянно цепляться за себя, чтобы вырваться на свободу.

Интересно, как долго Грэм пытался вырваться на свободу? Я уже много лет как перестала. Просто позволяю себе и дальше вязнуть в паутине.

– Квинн, – говорит Грэм, откидывая голову на спинку дивана. – Ты такая чертовски красивая. – Его глаза скользят по моему телу и останавливаются на руке. Он обхватывает пальцами мое запястье и притягивает меня к себе. Я цепенею. Я не поддаюсь этому притяжению. Лучше бы он настолько опьянел, чтобы просто вырубиться на диване. Но он достаточно пьян лишь для того, чтобы забыть, что не пытался склонить меня к сексу с той ночи, когда спал в гостевой комнате. Он достаточно пьян лишь для того, чтобы притвориться, что все у нас не так плохо, как на самом деле, все так же ярко, как раньше.

Грэм наклоняется вперед, хватает меня за талию и усаживает на диван рядом с собой. После пьяного, расплывчатого поцелуя он опрокидывает меня на спину. Мои руки закинуты за голову, а его язык у меня во рту, такой приятный на вкус, что я на мгновение забываю, что он застал меня врасплох. Мгновение превращается в два, и вот он уже задирает мою футболку до талии, а его брюки расстегнуты. Каждый раз, когда я открываю глаза и смотрю на него, он смотрит на меня глазами, такими непохожими на мои собственные, такими далекими от уныния, которое въелось в меня навсегда.

Его внезапное избавление от печали достаточно интригует меня, чтобы позволить ему обладать мной, но недостаточно, чтобы ответить ему с той же страстью.

В начале нашего брака мы занимались сексом почти ежедневно, но именно четвергов я ждала с особым нетерпением. Это был один из моих любимых вечеров недели. Я надевала кружевное белье и ждала его в спальне.