Все только хорошее

Он сразу умер — мгновенная смерть. Даже не успел ничего понять.

Лиз казалось, что для Джейн этот момент должен иметь значение. Так оно и оказалось.

— Это хорошо… Представляю, как ты тогда расстроилась…

— Конечно… — не сморгнув, солгала Лиз.

— А сколько мне тогда было?

Они уже подошли к дому. Лиз запыхалась так, что едва могла говорить.

— Всего несколько месяцев, милая.

Они поднялись на крыльцо. Лиз открыла ключом дверь дома и, войдя внутрь, поспешила сесть. Джейн тем временем нашла вазу и поставила в нее цветы, предназначавшиеся для Берни. Она посмотрела на мать с улыбкой.

— Я так рада, что ты вышла замуж за папу. А то бы у меня никого, кроме тебя, не было.

— Я тоже очень рада.

Знала бы девочка, как отличается один ее папа от другого.

Джейн отнесла цветы в другую комнату, а Лиз занялась ужином. Она настояла на том, что будет, как и прежде, готовить все сама, и старалась кормить Джейн и Берни их любимыми блюдами. Она не знала ни того, как будет чувствовать себя после рождения ребенка, ни того, будет ли у нее время на готовку, и поэтому спешила побаловать их сейчас, пока у нее есть такая возможность. За последний месяц благодаря ее стараниям Берни прибавил в весе десять фунтов, что чрезвычайно его забавляло.

В этот вечер он вернулся домой необычно рано, был очень веселым и общительным, благодарил Джейн за цветы и вообще всячески пытался угодить ей. Посерьезнел же он только тогда, когда Джейн отправилась спать и они с Лиз остались вдвоем. Говорить о столь серьезных вещах при ребенке Берни в любом случае не стал бы. Он прикрыл двери комнаты Джейн и спальни и включил телевизор. И лишь после этого обратился к Лиз:

— Пибоди, наш юрисконсульт, посоветовал мне переговорить с неким Гроссманом, что я тут же и сделал… — Берни не мог не доверять Гроссману, ибо тот не только был родом из Нью-Йорка, но и учился в Колумбийском университете. — Он сказал, что эта ситуация не столь проста, как может показаться. У этого типа действительно ; есть определенные права.

— Неужели?! — Лиз неловко уселась на кровать. Она вновь стала задыхаться. — После стольких лет? Как это вообще возможно?

— Просто наш штат отличается особым либерализмом — только и всего. — Берни с грустью подумал о том, что в этой ситуации во многом повинен Берман, так и не позволивший ему вернуться в Нью-Йорк. — Конечно, если бы я удочерил Джейн, все выглядело бы совершенно иначе. Но, увы, я этого не сделал. Это была ошибка.