Все только хорошее

 — Берни забеспокоился. Лиз в ее нынешнем положении только этого еще и не хватало…

— Я думаю, нам тоже стоит поговорить с адвокатом. Возможно, у него уже нет никаких прав.

— Это неплохая идея, Лиз. Я займусь этим прямо сейчас.

— У тебя есть с кем связаться?

— У нас есть свои юрисконсульты. Кого-то они мне обязательно порекомендуют.

Берни повесил трубку, и Лиз снова пошла в детскую — посмотреть, сделала ли Джейн работу по математике. Та уже начала собирать учебники. Заметив Лиз, девочка вопросительно посмотрела на нее и спросила:

— Папа привезет мне новый поясок?

Лиз тяжело вздохнула и опустилась на кровать.

— Ой, миленькая… Я совсем забыла… Мы попросим его об этом сегодня вечером.

Джейн зарыдала. Лиз готова была расплакаться сама. Ей и без того было тяжело; видеть же, как страдает Джейн, было выше ее сил. Бедняжка Джейн понимала, что с появлением ребенка ее жизнь станет совсем иной. Она хотела быть этим ребенком сама. Продолжая всхлипывать, Джейн забралась на колени к матери. Они сидели так довольно-таки долго. После того как Джейн успокоилась, Лиз взяла ее с собой на прогулку. По дороге домой Джейн вдруг захотела купить для папы букет цветов, и Лиз позволила ей выбрать несколько ирисов и нарциссов.

— Ты думаешь, ребенок родится уже скоро? Джейн посмотрела на мать не то с опаской, не то с надеждой. Педиатр сказал Лиз, что девочка уже выросла и поэтому особых проблем не предвидится — она, мол, быстро привыкнет к тому, что у нее появился братик или сестренка. Однако Лиз уже начинала в этом сомневаться.

— Не знаю, моя хорошая. Надеюсь, что скоро. Мне уже надоело быть такой толстой. Они обменялись улыбками.

— Ты выглядишь совсем неплохо. Не то что мама Кэти. У нее лицо стало как у хрюшки. — Джейн смешно раздула щеки. — А на ногах появились такие синие штуки.

— Это варикозные вены…

К счастью, у Лиз ничего подобного не было.

— Как это ужасно — иметь ребенка… Правда?

— Ну что ты! Конечно же, нет! Это прекрасно, пусть у некоторых и случаются подобные вещи. Все это не так страшно, как кажется, и потом совершенно забывается… Если у тебя и у человека, которого ты любишь, есть ребенок, лучше этого нет ничего.

— А ты любила моего настоящего папу? — внезапно посерьезнев, спросила Джейн.

Лиз на мгновение растерялась, пораженная тем, что девочка решила спросить об этом именно в тот день, когда ей позвонил Чендлер Скотт, человек, которого она ненавидела больше всего на свете. Сказать об этом Джейн она не могла — ни сейчас, ни потом, ведь она так любила ее.

— Да. Любила. И даже очень сильно.

Джейн никогда не спрашивала ее об этом. Оставалось надеяться, что девочка все-таки не слышала сегодняшнего телефонного разговора…

— Он погиб в катастрофе.

Этот вариант был не хуже и не лучше любого другого.

— Да.