Все только хорошее

 — Часы показывали полпятого утра, и Берни хотелось побыстрей добраться до больницы, но на дорогу пришлось потратить двадцать минут, ведь путь от Оуквилла до города Напа далеко не самый близкий. Александр по-прежнему плакал, когда Берни принес его в бокс и осторожно усадил на столик. Мальчик зажмурился: освещение в боксе было невыносимо ярким, и тогда Берни присел на столик, взяв его на руки, чтобы укрыть от света. Дверь открылась, и в бокс вошла женщина, одетая в джинсы и свитер с высоким воротом. Берни заметил, что ростом она почти с него, что у нее очень приветливая улыбка, а волосы — иссиня-черные. «Как у индианки, — подумал он. — А глаза синие, как у Джейн… и у Лиз…» Спохватившись, он объяснил, что ждет доктора Джонса. Он не знал, кто эта женщина, но решил, что скорей всего это медсестра из бокса.

— А я и есть доктор Джонс, — с улыбкой ответила Она. Голос у нее был мягкий и чуть хрипловатый. Он пожал ей руку и ощутил, какие у нее сильные прохладные пальцы. Несмотря на высокий рост и явный профессионализм, она излучала тепло и ласку. Что-то материнское и в то же время по-женски соблазнительное ощущалось в ее движениях. Она взяла у него Александра и стала осматривать больное ушко, при этом она все время что-то рассказывала мальчику, стараясь отвлечь его, а время от времени ободряюще поглядывала на Берни.

— К сожалению, одно ушко у него сильно воспалено, да и второе не совсем в порядке.

Она проверила ему нос и горло, ощупала животик, убедилась в том, что больше у него ничего не болит, а затем быстро и ловко ввела ему пенициллин. Александр заплакал, но вскоре притих, а доктор надула ему шарик и, предварительно спросив у Берни разрешения, дала ему леденец на палочке, который очень понравился мальчику, хотя чувствовал он себя не особенно хорошо. Сидя на руках у Берни, он задумчиво посмотрел на доктора. Улыбнувшись ему, она выписала рецепт с тем, чтобы Берни утром смог купить лекарство. Она велела на всякий случай давать ему антибиотики и принесла Берни две таблетки кодеина, сказав, что их нужно будет растолочь и дать ребенку, если боль до утра не пройдет.

— Впрочем, — добавила она, заметив, как у Алекса дрожит нижняя губа, — почему бы не сделать это прямо сейчас? Зачем ему мучиться?

Она ненадолго вышла и вернулась, держа в руке ложечку с белым порошком. Берни заметил, как волосы подпрыгивают у нее на плечах. Александр проглотил лекарство так быстро, что даже не успел возмутиться. Все это показалось ему веселой игрой. Потом он вздохнул, поудобней устроился на коленях у отца и принялся сосать леденец. А когда Берни заполнил формуляр, Александр уже спал. Берни улыбнулся и с уважением посмотрел на доктора. Такой теплый взгляд бывает лишь у добрых людей, которые любят детей.

— Спасибо вам.