За все спрошу жестоко

Чем-то это напоминающий рычание сытого льва.

– Да нет, нормально все...

– Олег, погуляй немного! Мне с Алексом поговорить надо.

Сэм властным жестом показал на дверь, и Олег безропотно вышел. Ему бы в цирке дрессировщиком работать, ни один зверь не посмел бы его ослушаться. Впрочем, Олег совсем не зверь – скорее кролик.

– Сколько с вас тушинские требовали? – спросил Сэм.

– Много...

Алекс не хотел называть точную сумму.

– А если мы у тушинских узнаем? – угрожающе нахмурился Сэм.

– Говорю же, много. Пять тысяч рублей! Но откуда такие деньги?..

– Я знаю, откуда... Да ты не колотись, Алекс, нормально все. Договор остается в силе. Ты помогаешь нам, мы отбиваем наезды. Делать это мы умеем.

– Кто бы сомневался!

– Я слышал, Наташа от тебя ушла? – неожиданно спросил Сэм.

– Наташа?! – опешил Усыгин. – Ты откуда знаешь?

– Знаю. Она призналась...

– Призналась?! Тебе?!

– И еще она сказала, что ты очень сильно ее обидел.

Сэм смотрел на него так, будто взглядом собирался пытками узнать у Алекса правду.

– Тебе какое до этого дело?

– Наташа теперь со мной.

– Как с тобой?

– Нравится она мне. Всегда нравилась...

Усыгин закусил губу. Он догадывался, что Сэм неровно дышит к Наташе. И даже сыграл на этом, заманивая этого юного зверя на свою сторону. Но в конце концов сам остался в дураках.

– Но так нельзя...

– Да мне плевать, что можно, по-твоему, и чего нельзя, – скривился Сэм. – И оправдываться перед тобой я не собираюсь. Наташа моя, и точка. А ты сейчас думай о том, как бы я тебе башку не скрутил...

– За что? – шарахнулся от парня Алекс.

Он вдруг понял, что может произойти, если Сэм узнает правду. Если узнает, как он подкладывал Наташу под Артюхова. За такое не только по морде можно получить. За такое этот зверюга и убить может.

– А вот я и хочу знать, за что!

Сэм с такой силой схватил Усыгина за грудки, что с рубашки посыпались пуговицы.

Нет-нет, Наташа не дура, она не могла рассказать ему такое. Она же согласилась лечь под Артюхова почти добровольно, а это позор для нее. И девушка должна это понимать, потому и не сказала Сэму, как именно Алекс ее обидел.

– Я... Я признался, что никогда не женюсь на ней! – взвизгнул Усыгин.

– И все? – разжимая руки, спросил Сэм.

– А разве этого мало? Она мечтала выйти за меня замуж! Она хотела жить красиво! А я ей в этом отказал!

– Значит, ты сам ее бросил?

– Выходит, что так.

– Может, выходит, а может, и нет. Смотри, Алекс, если ты сотворил с ней что-то такое эдакое, я тебя урою!

– Что я мог сотворить с ней такое эдакое?

– Да все, что угодно. Потому что натура у тебя гнилая. И скользкая. Такие, как ты, на любую гадость способны...

– Не надо преувеличивать! – встал в позу Алекс.

– Заткнись, – презрительно глянул на него. Сэм. – И знай, что я тоже не подарок. И если надо будет, я спрошу очень жестко...