За все спрошу жестоко

Может, надо сказать, что с Наташей все кончено и теперь у него другая женщина. Если проститутке хорошо заплатить, она согласился сыграть роль подружки... Но сначала надо разобраться с тушинскими. Еще неизвестно, чем все это закончится.

Все два часа Усыгин нервно прохаживался по кабинету. Он ждал Кита и Сэма с их головорезами. Но дождался тушинских. Их было много, человек десять. Они шли толпой, неотвратимо приближаясь к окну, из которого смотрел на них Алекс.

Они были уже совсем близко, когда показался Сэм со своей братией. Их тоже оказалось человек десять. Силы вроде равные, но Сэм шел на тушинских с такой уверенностью в себе, как будто за ним было не меньше сотни бойцов.

Обычный он с виду парень. Ну, рослый, крепкий на вид, плечистый, но таких много. И лицо у него обыкновенное, не красавец, но и не урод какой-нибудь, на которого и глянуть страшно. Однако в такие минуты, как сейчас, Сэм превращался в лютого зверя. И Алекс поймал себя на мысли, что смотрит на него так же завороженно, как если бы сейчас на тушинских бежал матерый волк, пугающий своей упругой грацией.

Сэм был как минимум на полголовы ниже, чем главарь тушинских, но он этого, казалось, не замечал. И с такой лихостью надвинулся на своего противника, что тот слегка опешил и даже сдал назад.

– Это наши караси! Мы их потрошим! – сквозь толщу двойных стекол донесся до Алекса его голос.

– Это наша земля! – ответил тушинский.

Аргумент очень весомый, и перебить его можно было только кулаками. Так подумал Усыгин. Так сделал Сэм.

Он ударил первым, да с такой силой, что Алекс невольно содрогнулся. Как будто это ему в нос въехал тяжелый кулак. Но в нокаут отправился тушинский авторитет. Еще удар, еще – и браток уже в снегу. И волынские бойцы уже машут руками-ногами. Тушинские в растерянности, но бой приняли, отбиваются.

Страшное зрелище и в то же время завораживающее. Алекс представил себя в толпе дерущихся, и руки вдруг онемели. Слишком уж мощно бьют волынские, слишком уж сильно достается их врагам."

"Тушинских хватило ненадолго. Один поднялся и побежал, за ним устремился другой. Толпа дрогнула и бросилась врассыпную. И вожак их тоже стал уходить, припадая на зашибленную ногу. Можно не сомневаться, что за деньгами он больше не придет. Зато в кабинет зашел Сэм. Глаза все еще горят, но дыхание уже успокаивается. Губа верхняя кровоточит, но он этого не замечает.

– Вот, пожалуйста! – Олег протянул ему белоснежный платок и пальцем показал на свою губу.

– А где Кит? – спросил Алекс.

Честно говоря, ему было бы приятней, если бы ситуацию выправил бы кто-нибудь другой, а не Сэм.

– В дороге где-то. Мы первые подъехали... А тебе что-то не нравится? – нехорошо глянул он на Усыгина.

Голос у него глубокий, грудной и при этом очень звучный.