Все способные держать оружие…

Красный «ураган» с торчащей вперед выдвижной лестницей притормаживает около нас, мы с Гавриком взбегаем по капоту, цепляемся за лестницу… «Ураган» бросается вперед, мы уже лежим на ступеньках, цепляясь за перила, а лестница выдвигается…

Второй залп гаубиц. Мы сбоку, нас уже прикрывает сам дом, и все равно – как с размаху об стену.

Водитель, конечно, ас. Он умудряется концом лестницы угодить точно в середину оконного переплета, так что на нас не сыплются осколки стекла. Машина резко тормозит, и мы с Гавриком на скользящих «салазках» (этакий пожарный то ли лифт, то ли эскалатор, рама со ступеньками катается вверх-вниз на роликах по поручням лестницы, ее тянут тросом) лежа влетаем в полутемный (после безумия света снаружи) коридор.

План в головах. Есть и в планшете, но главное – в головах.

Гаврик стреляет. Метнувшийся к нам слева падает. Теперь – не оставлять позади себя живых…

Мы доходим до центральной лестницы (я меняю опустевшую обойму), когда наверху раздается глуховатый треск. И чуть позже, с оттяжкой, – такой же глухой удар.

Высадились мои верхние. Встав на плоской крыше спиной к спине, окружили себя веревочным кругом – детонирующим кумулятивным шнуром, – рванули его и вместе с куском потолка рухнули в комнату…

Так. «Псы» все-таки подготовились, хотя и весьма наплевательски. За поворотом оказывается идиот, закрывающийся толстой женщиной. Он хочет в нас попасть. Пуля в лоб. Тетка, отползай.

Уже проходим мимо, когда вспоминаю: это то лицо, которое нарисовал Мишка.

Не надо было тебе этого делать, тетушка…

Она оседает на пол, пистолет – испанская «Астра», умеет стрелять очередями – скользит к стене.

Стрельба на втором этаже продолжается. Воя уже нет, автоматы бьют коротко и четко.

Перила лестницы, ведущей вниз. Черный зёв в полу, темнота. Оказывается, все в дыму, сияющая пелена, а сюда, в дальний угол, дотягивается одинокий луч.

Свечу штурмовым фонарем. Я уже внизу, Гаврик рядом, смотрит вверх и назад.

Окованная неровным железом и покрашенная облупившейся голубой краской дверь.

Это единственный вход в единственный подвал. Трогаю дверь ногой – поддается.

Намек на движение. Нажимаю кнопку вспышки. Будто бы успеваю прикрыть глаза. От вспышки не может звенеть в ушах, но кажется, что звенит. Тот, за дверью, парализован. Не стреляю, просто бью ногой. Отлетает.

Трудно смотреть сквозь лиловые пятна.

Простой рабочий свет фонаря кажется слабым.

– Ох ты, – говорит за спиной Гаврик. Еще некоторое время он будет видеть, а я нет. Не надо было использовать свет. Надо было просто стрелять. – Пан, их что… заморозили?..

Вижу. Люди стоят. По стойке смирно. Шеренгами. Не шевелясь. Терракотовые воины.

А где же пресловутые баллоны с газом, где взрывчатка?..

– Гаврик, держи дверь.

Вот баллоны. Красные и голубые.