Все способные держать оружие…

Рядом, но как-то отдельно, стоял, засунув руки в карманы светлого плаща, Тарантул. И – Таня… Над головами нашими нависало серебристое самолетное крыло, а на заднем плане виднелось красивое белое здание с множеством лестниц, балконов, галерей, башенок… На горизонте вырисовывались странные сопки: с голыми обрывистыми склонами и плоскими лесистыми вершинами. Я никогда не был в этом месте.

– И похоже, что мы здесь постарше, – сказал Тарантул. – Присмотрись-ка.

– Ты понял это, сынок? Я пожал плечами:

– Давай хряпнем кофе, – предложил Тарантул. – У хозяек должно что-то остаться.

Он пошаркал на кухню, а я расслабленно осмотрелся. Знакомая гостиная, огромная и неприятно пустая. Приоткрытые двери в спальни: черная и красная. Красные раздернутые шторы, серое небо за ними. Темпера.

Дотянуть бы до полудня, вдруг подумал я. А что будет в полдень? Не знаю… Опять блок? Я прислушался к себе. Нет, не блок. Просто понимание, что до полудня сил еще кое-как хватит, а дальше – все. Край. И надо найти себе надежную нору…

А блоков, наверное, больше нет. То есть – наверняка нет. Электрошок – это такая сила… как я допер до этой идеи? Ведь тоже должна была быть блокирована? Скорее всего, падение повлияло. Хорошая встряска…

Когда, сидя в танке, я понял, что не смогу ни до чего додуматься, потому что о некоторых вещах мне по-прежнему думать запрещено, я по какому-то наитию соорудил приспособление для электрошока, присоединил провода к батарее релихта и дал на собственный бедный мозг три пятисотвольтовых импульса. Полчаса я был без сознания, кожа на висках обгорела страшно, зато в голове все стало на места. И я понял, куда надо нанести первый визит. Но вот опоздал…

А может, и хорошо, что опоздал. Что бы я с ними делал?

И вообще – если все, что говорит Тарантул, правда… То что тогда нам делать?

Понятно, что делать с террористами. С агентами иностранных разведок. Но с агентами… будущего?..

Несчастная моя голова.

Противодействовать им? Содействовать? Тупо истреблять?

Вернулся Тарантул, поставил чашки. Сходил за кофейником. Потом, отдельно, за сахаром. Четвертой ходкой принес бутылку с остатками коньяка на дне.

– Для запаха, – пояснил он. – Капель по пятнадцать. Кофе был что надо – ложка стояла. У коньяка был странный запах зеленых лесных орехов.

– А как эта штука к тебе попала? – я кивнул на фотографию нас на фоне самолета.

– А помнишь, как меня пытались захватить? После этого я ее и нашел.

– Хочешь сказать, что все это было затеяно, чтобы?.. – Почему нет?

– Черт его знает… как-то не в одном масштабе…

– Дорассказать тебе, что напридумывали мои хлопцы?

– Дорасскажи.