Все способные держать оружие…

Спасательные отряды, части гражданской обороны и войсковые подразделения…

Бывший вице, а теперь исполняющий обязанности президента Ковалев выразил соболезнования семьям погибших томичей и моряков Средиземноморской эскадры.

Чудовищная провокация международных террористов, готовых бросить весь мир в пламя новой войны во имя торжества своих идей… не сойдет с рук… вдребезги о нашу непоколебимую стойкость и мужество… Он мне нравился, Ковалев. Еще в бытность свою товарищем премьера, блюстителем секретных служб, он принял участие в операции «Москит». За два года ее проведения мы на четыре пятых сократили ввоз наркотиков в Россию, сделав этот гешефт неоправданно опасным. Он был в курсе всех неприглядных подробностей наших действий – и неизменно давал «добро». Я очень хорошо чувствовал прохладную тень его широкой спины.

Что ж. Из него может получиться хороший президент – тот, который понимает дело и не боится брать ответственность на себя.

Матильда позвонила по кодофону и назначила встречу у подъезда театра «Золотой Лев». Я посмотрел на карту. Десять минут езды. Черт понес ее в такое место…

Девочка на полке застонала, Мишка с Зоей вскочили с мест и склонились над нею.

Бедный Мишка, подумал я. Когда он забывал, что на него могут смотреть, у него делалось такое лицо… коза, мысленно говорил я этой Зое… мадемуазель Дальон, разъети твою мокрым кверху… ты же ничего не понимаешь, коза…

Впрочем, я, наверное, тоже мало что понимал. Кроме одного: вчера они чуть не убили моих самых родных. И теперь я никогда не перестану их самих – выслеживать и убивать.

Выслеживать и убивать.

Да, они научились скрываться. Пять лет назад казалось, что мы их загнали в землю по темечко. Но они выработали новую систему конспирации, при которой нет ни центра, ни строгой структуры, ни главарей, ни исполнителей, ни явок, ни паролей… эластичная сеть. Мы путаемся в ней, рвем какие-то нити, что-то вытягиваем – глупое и ненужное. Прилипаем. Пачкаемся. Отравляемся странными ядами. Ну и что? В шестидесятых – точно так же были бессильны против «безымянных пар». В восьмидесятых – никто не представлял, как пресечь «асинхронистов».

Научились же. Пусть сегодня мы еще не знаем, как можно изничтожить эту новую напасть, – ничего: поймем и… того. Сушите сухари.

Спор брони и снаряда вечен.

– Па. Она приходит в себя.

Мишка. В глазах тревога. Почему?

Ах, вот оно что… Лицо девочки подергивается, дыхание прерывистое, стоны – она вскакивает… это ей кажется, что вскакивает, на самом деле движения ее слабы и незакончены, ребята помогают ей сесть, и вот теперь надо успеть ее успокоить, пока не появилась Матильда…

Все хорошо, все хорошо… не бойся, мы друзья… разными словами с разных сторон, но одно и то же, именно это: ты среди друзей.