Все сложно

— Выходит, своими выходками он его наказывает за то, в чём Олег и близко не виноват?

— Его… меня… Какая разница?

Да. Наверное. Господи!

— Нет. И не говори ему, пожалуйста. Это совершенно лишне.

— А мне кажется, напротив. Он же ищет причину в себе! В себе, понимаешь? Ему бы наверняка было легче принять эту ситуацию, знай он о том, что движет его отцом. А так Олег во всём винит себя… Нервничает. Сомневается. Культивирует комплексы.

— Может быть, потом. Пока я не готова. Не проси меня, Саша… Это очень сложно. Ты же взрослая, умная женщина. Вот и помоги ему разобраться.

— Это называется переложить с больной головы на здоровую, Марин. Не очень честно. И, кстати, ты могла бы сделать тест ДНК.

— Сергей не согласится, опасаясь огласки. Ну, вот и моя машина… Я не буду подниматься. С Олегом я уже попрощалась.

— Тогда всего доброго.

— Как думаешь, мне заехать к Котьке?

— Спроси только у медперсонала, хороший ли у неё день, а то можно на такое нарваться, что… — не договариваю и устало веду плечами. В тот же миг звонит телефон. — Ох, это Борис. Извини, мне надо ответить… — Прикладываю трубку к уху и шагаю к подъезду: — Да, Борь. Как Мир? Он уже устроился?

— Да, всё супер. Познакомился с парнями. Там наш один, немец и чех. Вроде ничего ребята. Мира приняли вполне дружелюбно. На, вот, он сам расскажет…

Зажмуриваюсь, впитывая в себя возбуждённый и полный энтузиазма голос сына. Все сомнения развеиваются, будто их и не было — я поступила правильно, когда отпустила его на учёбу. Это мне одиноко. А ему — хорошо. И интересно, и ново…

— А девочки у вас есть?

— Мам! Это школа для мальчиков.

— Да уж. Скучно тебе будет, — улыбаюсь я.

— Да нет. Норм. Подумаешь, «девчонки»…

Улыбаюсь. Всё-таки Мирон — ещё совсем ребенок. Его вон даже на нормальный разговор не хватает. Торопливо мне обо всем доложил и сбежал, отдав отцу трубку.

— Телефоны им выдают трижды в неделю. Так что на связи он будет не каждый день.

— Ты уверен, что это нормально? А вдруг что-то случится?

— Не паникуй. Если что-то случится, нам сами позвонят. Да и что случится? Это закрытая территория.

— Ладно, — соглашаюсь я, нажимая на кнопку лифта.

— Со вчерашнего дня ничего не изменилось. Поеду к ней где-то через пару часов.

— Ясно. Тебе что-нибудь привезти?

— В смысле из Лондона!

— Ах, это… Нет. Спасибо, Боря.

— Я соскучился. Всего сутки тебя не видел, а…

— Ой, у меня лифт приехал. Сейчас, наверное, связь отвалится. Пока!

Не сказать, что я не думаю о Победном. Или что мне не льстит его настойчивость. Я даже почти уверена, что вместе пережить это всё нам с ним было бы гораздо легче. На фоне творящегося в жизни Армагеддона даже его предательство уже не кажется страшным. Есть в этой жизни гораздо более ужасные вещи. Но… Но. Есть Олег. Есть моя вина перед Котькой.