Все сложно

Погода весьма обманчива, а из-за Котьки я всё ещё боюсь заболеть и выпасть из строя. Так что кофта мне определённо не помешает. Пар костей не ломит.

У выхода дорогу нам преграждает Олег.

— Куда это вы собрались? — сощуривается он. — Я же просил тебя в это не лезть, мама, я…

— Всё нормально. Я просто покажу Марине набережную, — прерываю зятя на полуслове, не желая, чтобы из-за меня он портил отношения с матерью. Марина улыбается.

— Слышал? Мы просто посмотрим набережную. Кто, говоришь, у вас проектировал благоустройство?

Я называю компанию, Марина бьет себя по лбу. Мол, ну да, как же я сразу не догадалась, их стиль прослеживается весьма отчётливо. Так, обсуждая всякие незначительные на первый взгляд мелочи, мы и спускаемся вниз. Проходим через закрытый двор, детскую площадку, мостик и, наконец, выходим на набережную. Я зажмуриваюсь, прислушиваясь к успокаивающему нервы плеску воды. Сжимаю в ладонях перила.

— Ну, давай. У тебя же наверняка ко мне есть вопросы.

Если я упираюсь в перила ладонями, то Марина, напротив, подпирает их спиной. Я кошусь на её застывший профиль и в нетерпении кусаю губы. Хочется уже скорее со всем покончить. А она какого-то чёрта молчит…

— Нет. Вопросов у меня как раз не осталось. Если только один.

— Нет. Как ты со всем этим справляешься?

Неожиданно. Как удар под дых.

— И всё? А где же осуждение?

Я гляжу на водную гладь, по которой клином плывут дикие утки. Солнце, отражаясь в воде, слепит яркими бликами. И, наверно, именно от этого у меня на глазах опять выступают предательские, никому сейчас не нужные слёзы.

— Кто я такая, чтобы кого-то осуждать? Да и за что? Уж не думаешь ли ты, что у других людей в шкафах нет своих скелетов?

— Другим хватает ума их надёжно прятать, — смеюсь я, но смех выходит влажным от подступающих к горлу слёз.

— Я — мать. И то, что Олег неровно к тебе дышит, поняла сразу. — Марина хлопает себя по карманам, достаёт пачку сигарет и зажигалку.

Подкуриваем, друг на друга не глядя. Интересно, а кроме неё кто-нибудь замечал, что Олег ко мне неравнодушен?

— Я не знаю, что сказать, Марин. Только то, что мы выживаем, как можем. Никаких планов у меня на него и близко нет. Да и он… Он любит Котьку. А то, что между нами… это просто попытка убежать от реальности. Забыть ненадолго, перераспределить силы. Стравить боль и отчаяние, что нас преследуют по пятам, — я горько смеюсь. — Как же пафосно это звучит, правда? А ведь как просто взять и списать всё происходящее на банальную похоть.

Марина задумчиво курит. Морщинки, которые не заметны в обычной жизни, разбегаются лучиками вокруг губ, когда она делает очередную затяжку.

— Нет, Саша. Жизнь гораздо сложнее. В ней больше полутонов, чем чёрно-белого. Полутонов и компромиссов.