Все сложно

Чтобы не дать разгореться конфликту по новой, беру ситуацию в свои руки:

— Так, что мы стоим на пороге? Олег, иди разбирай сумки. Котя…

— А к тебе у меня есть разговор. Пойдём-ка, посекретничаем.

Котька удивлённо хлопает ресницами, но возражать мне почему-то не смеет. Наверное, я выбрала верный тон — в меру строгий, который ясно даёт понять, что дело серьёзное, но без наезда и какого-то нравоучения.

— И о чём ты хотела поговорить? — кисло интересуется Котька, когда за нами закрывается дверь в мою комнату.

— О том, что если ты продолжишь в том же духе — сто процентов потеряешь мужа. Мне пришлось постараться, чтобы убедить его вернуться. Ты это понимаешь?

Котька усердно трясёт головой. Ей хватает совести даже смутиться. Неспроста же она отводит глазки.

— Ты можешь объяснить, какая муха тебя укусила? Почему ты вообще затеяла этот скандал?

— Не знаю. Это как будто помимо моей воли вышло. Просто Олег предложил мне подстричься… И меня понесло.

— Понятно. А с сексом у вас что? — посреди предложения мне приходится сглотнуть, чтобы продолжать дальше. Разговор не из лёгких, но я должна понимать, какого чёрта с ней творится, чтобы помочь.

— Ничего. Всё нормально.

— Я не пойму, он что, тебе нажаловался? Я ему не нравлюсь, да?

— Ты ему очень нравишься. Но Олег убежден, что ты его не хочешь. Это так?

Думаете, слишком в лоб? Ну, и чёрт с ним! Я устала ходить вокруг да около. К тому же ещё остаётся шанс, что если Котька всё же опомнится, мне не придётся… мне не придётся брать её обязанности на себя. Да-да, я всё ещё надеюсь, что мне удастся избежать этой незавидной участи. Или завидной… я уже ни черта не понимаю. Ясно только одно — случись это, я никогда больше не буду прежней.

Вместо того, чтобы ответить на мой вопрос, Котька по-детски шмыгает носом. Вся моя решимость испаряется, будто её и не было.

— Ну, не хочешь — не говори. Просто… Это важно, Коть. Ты же понимаешь? Мужчине важно чувствовать свою нужность.

— Чего боишься, милая?

— Боюсь, что это повторится.

— Что? Пузырчатый занос? Но ведь это абсолютно нереально.

— Й-я знаю. Но все равно уж-жасно бой-усь. Как думаешь, он… бросит меня, да? Ради такой, как Динка. О, та не растеряется…

— Нет, конечно! Что ты такое говоришь? Олег любит тебя и только тебя. А по поводу твоих страхов… Коть, по-моему больше нельзя откладывать поход к психотерапевту. Тебе так не кажется?

Котька долго-долго молчит. А после неуверенно кивает.

— Вот и хорошо. Я позвоню твоему доктору.

Звонок от Котьки настигает меня на входе в ресторан, где мы договорились встретиться с Давидом Ефимовичем. Я прикладываю трубку к уху и отхожу подальше от столиков, тянущихся вдоль сплошь увитой цветами веранды. Где-то в этих самых цветах громко, заглушая даже звуки дорожного трафика, жужжит пчела.