Всё самое плохое о моей сестре

Когда мама наконец-то привезла меня домой, я получила еще один ужасный удар. Папа и Мелисса, усевшись рядышком на диване, окунали чипсы в томатный соус и смотрели «Историю Игрушек — 3». Это мое любимое занятие и мой любимый фильм. Я всегда смотрю его с папой, и мы обсуждаем лучшие места, и крепко держимся за руки, когда игрушки чуть не выбрасывают в мусор. Вот это и есть самое плохое в моей сестре. Она такая подлая — стоит мне повернуться спиной, как она в ту же минуту пристраивается к папе.

— Это нечестно! — заныла я. — Я тоже хочу смотреть! Можно начать с начала? И нельзя ли мне тоже хоть чуть-чуть чипсов?

— Эй, дорогая, ты же была на вечеринке! Я подумал, что Мелиссу тоже нужно немножко подлечить, — сказал папа.

— Эта вечеринка не была никаким лечением. Она была абсолютной пыткой, — сказала я, пытаясь втиснуться между Мелиссой и папой. — Ну давайте возвращайтесь назад, к началу.

— Осторожно с томатным соусом! — сказала мама, но слишком поздно.

Соусник подпрыгнул и приземлился на мои синие шелковые коленки.

— Ох, Мартина! Испортила такое красивое платье! Как можно быть такой неаккуратной! — воскликнула мама.

Я думала, что меня ждет серьезный разговор, но, к моему удивлению, мама оказалась не ультрасердитой. Она стянула с меня платье и попыталась промокнуть соус губкой. При этом она обнаружила следы от лимонада и мороженого и снова начала меня ругать, но не так чтобы сильно.

— Придется дать тебе большой пластиковый малышовый нагрудник, и ты будешь надевать его каждый раз, когда садишься есть, — сказала мама. — Что ж, досматривай свою «Историю Игрушек». Только посмотреть с самого начала тебе не удастся, потому что уже пора спать, — и мама снова дотронулась до синего платья.

— Оно ведь правда испорчено? И я больше не должна буду его надевать? — спросила я с надеждой.

— Скорее всего, — ответила мама. — И нечего радоваться!

— Мам, прости. Я же не нарочно!

— Да я знаю, — и мама вздохнула. — Ты так прекрасно выглядела в этом платье. Нужно было тебя сфотографировать. И все же оно послужило своей цели!

Я не понимала, что мама имела в виду, — тогда не понимала.

Глава 4

По воскресеньям вся семья обычно любит поваляться в постели, но мама встала очень рано и зажужжала своей швейной машинкой. Папа, в пижаме, пришлепал в мою Берлогу Марти, почесывая голову и зевая.

— Марти, ты готова поделиться своей двухэтажной кроватью? — спросил он. — Мама устроила в нашей комнате страшный шум.

— Только скинь Попрыгунчика на пол, пап. И добро пожаловать на борт, — пригласила я.

Папа улегся на кровать, как-то ухитрившись стать меньше ростом.

— Ух! — поморщился он, забираясь под одеяло. — Что это за царапучая штука?

— Ой, это Перси, мой ручной дикобраз. А я-то думала, куда он делся, — сказала я.