Все не случайно

С чего ты взяла, что я зол?

— Ты был неразговорчивый эти дни. Думала, что ты на меня обижаешься.

— Нет. Я просто жутко устал. И еще пять дней буду в небольшом напряге.

— Почему?

— Пусть это останется моей маленькой тайной.

— Ладно, — не знаю почему Максим выбрал Кубу. Через шесть часов злой стала я. Как-то я не думала о том, сколько надо лететь. Максим же наоборот стал прямо-таки светиться счастьем. Редко поймаешь момент, когда этот товарищ улыбается. Смотря на него, в очередной раз убеждаюсь какой он красивый, правда, волосы стоило бы укоротить. Забавно, год назад я еще шутила по поводу его «завихрений». Подумать только — год. Почему-то по ощущениям прошла целая вечность. Вот было бы здорово, если все и вправду будет вечностью. А почему нет? Я ведь люблю его, как и он меня, значит все можно сохранить. К тому же, он уже не мальчик и выбрал он меня. Да, все у нас будет хорошо. Мы же находимся высоко в небе, значит здесь и просить можно, о чем хочешь, и желания быстрее долетят до адресата. Складываю вместе руки, поднимаю голову вверх и мысленно молюсь, чтоб мы были вместе до самой смерти.

— Наташа, мы не падаем. Прекрати молиться, на тебя люди смотрят.

— Я не молилась, а думала. А долго еще лететь?

— Твоими молитвами почти долетели, скоро на посадку.

— Отлично.

В принципе долетели мы действительно отлично. В отель попали к вечеру уставшие, но счастливые. Номер с джакузи и видом на океан. Мамочки, я в раю.

***"

"Я действительно оказалась в самом настоящем раю. Такой счастливой я точно никогда не была. Я забыла напрочь обо всем, да что там, за четыре дня я, кажется, наела себе пару лишних килограмм, и, к моему удивлению, меня это нисколько не волновало. Такие морепродукты грех не съесть, а какие здесь умопомрачительные коктейли. Не хочу домой, хоть ногу ломай и оставайся подольше здесь. Я сумасшедшая, просто чокнутая.

— Я же просил выйти из воды, — меня подхватывают любимые руки и начинают кружить в воде.

— А я еще хочу, говорят, в воде быстрее загораешь.

— Главное не сгореть, сама об этом пожалеешь. Пойдем полежим.

— Мне и тут хорошо.

— Нет. Уже вредное солнце. На сушу, — на сушу, так на сушу, тем более, когда твои пятьдесят килограмм выносят на ручках. Господи, как же хорошо, только бы не сглазить. Максим ставит меня на песок и начинает мазать мое тело кремом, особое внимание уделяя носу.

— Ну может хватит его мазать, он даже не красный.

— Если он сгорит, ты мне жизни не дашь, к тому же, ты разве не хочешь быть красивой на фотографиях?

— А ты меня решил фотографировать?

— Обязательно, держи, — подает мне кокос и трубочку. — Говорят, вкусный.

— Я говорила тебе, что ты подозрительно милый?

— Не слышал, ночью расскажешь, может даже поблагодаришь.

В номер мы попали действительно ночью. А на утро я проснулась одна.