Все не случайно

— А с кем еще она останется? — поворачиваюсь на голос Максима.

— Ты позавтракал за несколько секунд?

— Я передумал, лучше сначала боль, а потом заесть вкусной едой, кажется, женщины так делают. Так с кем еще останется Боня?

— С тем, кому Вика ее отдаст, если будет занята. Ну раз ты пришел, садись на кровать, расслабляйся, молись, а я сейчас вернусь с полосками.

— Хорошо, — ну какое, блин, хорошо?! Неужели и вправду даст свои ноги?

Долго раздумывать не пришлось, схватила полоски и пошла обратно в спальню, где на кровати расположился Максим, а рядом с ним Боня. Ну-ну, будет зализывать ему раны.

— Я смотрю ты готов.

— Да, сделаем это по-быстрому, — забираюсь на кровать и начинаю греть полоску.

— Слушай, если ты вспомнишь, о чем говорил ночью, я не буду это делать.

— Ты же сказала, что я в чем-то проспорил?

— Да, но, если вспомнишь маленькую деталь своего разговора, мы оставим твои небритые ноги девственными.

— Начинай, — Максим сам поднимает штанину, оголяя ноги. Ну как так?! Ведь точно все помнит, что за гад такой? Убираю защитную пленку и подношу полоску к ноге.

— Точно ничего не помнишь? Последний шанс, Максим?

— Не помню, — ну хорошо, прикрепляю кусочек полоски, а дальше не могу!

— Ты серьезно готов это терпеть?! Неужели просто не повторить то, что ты сказал ночью? Все ты прекрасно помнишь! Что, блин, язык отсохнет или корона спадет?

— А у тебя? Если мне память не изменяет, я в ответ ничего не получил, кроме как «ты головой ударился?»

— Я просто не поверила своим ушам, ну повтори, пожалуйста. Ну, пожааалуйста, мне очень надо.

— Люблю. Все?

— Кого? Тут Боня лежит рядом. Ты ей признаешься в любви?

— Тебя. Теперь все?

— Ну скажи всю фразу целиком.

— Я люблю тебя.

— Ладно, — наваливаюсь на него всем весом. — Так уж и быть, я тебя тоже люблю. Очень, — сначала Максим улыбается, а потом в миг меняется в лице. — Я не вру. Что случилось?

— Ты только что своей ногой припечатала мне всю полоску, — опускаю взгляд вниз и действительно припечатала.

— Ой.

***

Вплоть до самого отъезда Максим включил режим гада. Малоразговорчивый, злой и какой-то дерганный. Видела я его разве что только по ночам. А то, как он собирал свой чемодан меня навело на мысли, что он там прячет либо миллион баксов, либо труп человека. Одним словом, он был странный, расслабился только лишь в самолете. Иногда мне казалось, что он злой из-за лысины на ноге, все-таки мужское эго пострадало, да и это еще один косяк в мою копилку.

— Тебе так нравится мой профиль?

— Что?

— Ты уже пять минут на меня смотришь не отрываясь.

— Я переживаю, что ты такой злой из-за немного выбритой ноги. Прости, — Максим усмехается.

— Спасибо, что напомнила, но я не злюсь из-за этого.

— А из-з чего?

— Не из-за чего.