Это всё ты

– А-а… Да? – повторяю собственную реакцию. – Ясно.

Начинаю неистово обмахиваться руками. Валя, забавляясь такой реакцией, вновь хохочет. Я не выдерживаю и тоже смеюсь.

И вот знаете, почему-то именно в минуты веселья пригружает сильнее всего. Очень больно внутри становится. И грусть накатывает попросту неподъемная. Словно бетонная плита на грудь сваливается. Украдкой вытираю слезы и радуюсь приходу преподавателя.

Юния Филатова: Ты сегодня появишься?

Ян Нечаев: Не успею. Завтра суд по делу отца, а одна из экспертиз не дала заключение. Торчу в центре полдня. Шороху навел. Вроде засуетились. Но пока адвокат не получит на руки «бумагу», здания не покину.

Юния Филатова: Удачи вам!

Ян Нечаев: Спасибо, зай.

Ян Нечаев: Соскучился, пиздец.

Юния Филатова: Я тоже!

Ян Нечаев: Наверстаем. Обязательно.

На это сообщение я ставлю реакцию в виде большого пальца. Долго колеблюсь… И все же отправляю ему крошечное красное сердечко.

«Просмотрено» появляется через мгновение. А вот ответа никакого не следует. Ян в принципе больше не пишет. Я проверяю каждые пару минут, но новых сообщений так и не обнаруживается.

– Слышала, твой олень сбросил рога? – подлавливает меня между парами мерзко-хихикающая Кира. – Страдаешь поэтому?

Игнорирую только потому, что считаю любую реакцию унизительной. Хоть и задевает, ей этого не покажу. Огибая, молча прохожу дальше.

Быстро забываю об этом инциденте.

Весь день в голове копошится то, что Ян не ответил на сердечко. Мелочь, но… Какая-то ядовитая, болезненная и пугающая. Очень быстро она разрастается и набирает объёмов, какие воспитательные беседы я с собой ни провожу.

«Наверняка он просто отвлекся… Дело отца же…» – прикидываю уже в троллейбусе.

Этот вариант оказывается самым терапевтическим. Хоть и не полностью, но на время тревогу унять удается.

А дома… Меня встречает грандиозное файер-шоу.

Папа, мама, бабушка – целый педагогический консилиум. Как обычно. Только сегодня они все явно не в себе.

– Как ты могла бросить Святослава?! – стартует возмущенная мама. На ней не то что лица нет… В потрясении, которое ее охватило, оно словно бы кому-то другому принадлежит. – Я поверить не могу! Ты в своем уме, Юния?!

– Да еще в такое тяжелое для Святика время… – добавляет бабушка с явным осуждением и одновременно с горестным сожалением.

– Случись что с Усмановым-старшим, Свят унаследует все имущество, – рассуждает со своей стороны папа, отчего меня сразу же начинает тошнить.

Но помимо нее активируются и другие куда более сильные чувства.

«Я их расстроила… Разочаровала…»

Из глаз брызгают слезы. Страх сумасшедшей паникой охватывает все мое существо. Потерять любовь семьи – это ведь… Это хуже смерти!

Ни слова не говорю, но разум уже мечется в поисках спасения.