Это всё ты

Как думаешь, когда он сможет меня выслушать? Может, я завтра после пар зайду?

Ян Нечаев: Завтра точно нет. Надо подождать, Ю.

Юния Филатова: Хорошо. Ты только не оставляй его одного, пожалуйста.

Ян Нечаев: Конечно, не оставлю.

Мы переписываемся почти всю ночь. Уснуть ведь нет никаких шансов. Не знаю, насколько это человечно, но в какой-то момент фокус смещается, и мы начинаем говорить о своих отношениях, в которых я запуталась больше, чем когда-либо, после требования Яна не говорить о любви.

Юния Филатова: Что с нами будет? Мне страшно.

И в этот раз это не просто паранойя. У меня реально плохие предчувствия. Оснований для них предостаточно.

Ян Нечаев: Все хорошо, Ю. А будет еще лучше.

Так хочется верить ему! Без оглядки.

Юния Филатова: Ты скучаешь по мне? Я по тебе ОЧЕНЬ!

Сама в шоке, что осмеливаюсь так открыто первой написать подобное. Да еще со столь ярким эмоциональным окрасом.

Ян Нечаев: Все отдал бы, чтобы лежать сейчас рядом с тобой.

И знаете, даже когда разорванное на частицы сердце продолжает болеть, можно чувствовать себя счастливой. С удушающим шлейфом вины и с одуряющим привкусом стыда, но все же.

В университете Ян почти не появляется. Только на тренировки футбольной команды приезжает. В субботу финальный матч и завершение сезона. Знаю, как для него важна победа. Хоть он сам и не говорит, но от Валика я слышала сплетню, будто Яну по результатам игры, возможно, предложат место в национальной сборной.

– Но… Яну ведь всего девятнадцать... Разве таких молодых приглашают?"

"– А почему нет? Ты в курсе, что Пеле было семнадцать, когда он участвовал в чемпионате мира? Чем Нечай хуже?

– Да это когда происходило-то, Валь? – отмахиваюсь я.

– Фр-р… Ну уж не в каменном веке.

– Все равно. Тогда тяжелые времена были.

– Да-да, – соглашается Андросов с каким-то пренебрежением.

– Нет, я, конечно, была бы рада за Яна… – выдыхаю после небольшой паузы.

– Но не очень искренне? – усмехается Валик.

– Конечно, искренне! – восклицаю, не задумываясь.

И это правда. Даже если он уедет, и мне придется тосковать по нему месяцами, я свои интересы никогда выше его благополучия не поставлю.

– Валь, как у вас с Мадиной? Все хорошо? – переключаюсь, чтобы уйти от своих тревожных мыслей.

Он, вероятно, неосознанно находит ее взглядом и тут же краснеет. Да от того, как она на него смотрит, смущаюсь даже я.

– Хреново, Юнь, – толкает Андросов, понуро свешивая голову. – Она звонит и зовет к себе, только когда ей скучно.

– А-а… Да? – крякаю я абсолютно растерянно. – А зачем зовет? Ну… Что делаете, когда вместе?

– Ну что делаем, Ю?.. Пф…

Не обращаю внимания, что называет сейчас, как Ян.

– Пишете статьи для блога? – предполагаю неуверенно.

Валик смеется, снова краснеет, но все же выдает шокирующую меня информацию:

– Занимаемся сексом, Ю.