Это всё ты

Но потом… Вопреки всем моим попыткам сохранять ум ясным, встряхнув мою нервную систему, заставляют шалеть от радости и самых разных желаний, о которых я раньше либо в принципе не знала, либо не подозревала, что подобный набор возможно испытывать одномоментно.

«Я восхищен твоим целомудрием. Обещаю тебе быть смиренным и терпеливым. Но с верой в сердце, что настанет день, когда ты выберешь меня как мужчину, чтобы познать все виды любви…»

Господи… Понимает ли Ян, что наделал?!

Действуя и изъясняясь с нетипичной для своего характера серьезностью, он будто очередной гол мне всадил. В тот момент все, что я распознала среди своих чувств, являлось стыдом. Я была потрясена. Но позже… Воскресая и анализируя слова Яна, я влюбилась в каждое из них.

Это звучало сильнее, чем клятва. Важнее, чем признание в любви. Мощно, уважительно, бережно и, как ни странно, изящно.

Какой же Ян… Боже, он полностью меня покорил!

Я не хотела ни видеть, ни слышать никого другого.

Я думаю о нем, как только открываются по утрам мои глаза. Я мечтаю о нем, когда засыпаю. Я прокручиваю все события, которые связаны с ним на протяжении дня, кто бы ни находился рядом. И, конечно же, я вижу Яна во многих своих снах.

Мне хочется быть рядом с ним всегда.

«…настанет день, когда ты выберешь меня как мужчину, чтобы познать все виды любви…»

Мы еще очень молоды. Но я ловлю себя на том, что фантазирую, будто мы уже поженились… Понятия не имею, откуда это наваждение приходит, но я четко вижу картинки того, как мы вместе ужинаем, смотрим романтические фильмы, обнимаемся, целуемся и… спим вместе. Моего воображения, увы, не хватает, чтобы представить, как проходит весь процесс. На моменте, когда обнаженный Ян ложится на совершенно голую меня, в моем организме происходит яростный скачок напряжения, и следующее, что я вижу… Это ребенок.

На этом я себя торможу.

Потому как… Это явный перебор. Понятия не имею, откуда эта мысль созрела, но я стараюсь ее игнорировать.

«Покатались – переспали…»

Ян об этом так просто заявляет.

Нет, я, безусловно, в курсе, что для него подобного рода близость не является диковинкой. Судя по тому, как легко он говорит о сексе, он считает этот процесс не только естественным, но и необходимым.

Я же не знаю, как к этому относиться.

Не могу отрицать своего интереса и того неистового возбуждения, которое охватывает мой организм, когда Ян целует или даже просто намекает на плотскую близость. Но это все еще сильно страшит и безумно смущает меня.

Стоит Нечаеву лишь положить ладони мне на бедра, внутри меня все приходит в беспокойство. Сердцебиение, пульс, дыхание – это все неизбежно ускоряется. Но помимо этих, казалось бы, адекватных анатомических реакций рождается и какое-то необъяснимое волшебство.