Это всё ты

– Говоришь, промолчал… Не сказал, что понравилось… Твои губы… – смотрит на них, заставляя мое сердце остановиться. – Я готов целовать тебя до скончания веков, даже если ты никогда не соблаговолишь со мной спариться.

– Ян…

– Знаешь, какой вес в подобных словах пацана?

– Не знаю…

– Титанический, Ю. Титанический.

40

Что же, как не желание двоих стать одним целым,

является главным?

© Юния Филатова

Дома все как обычно… Шагаю в другую реальность.

Но я слишком взбудоражена событиями этого потрясающего дня, чтобы заострять внимание на гнетущих чувствах и ощущениях.

– Вернулась, дочь? – растягивает вышедшая из кухни мама.

– Угу.

Избегая пристального взгляда, наклоняюсь, чтобы спрятать на нижнюю полку ботинки.

Боже, надеюсь, никого не насторожит то, что к подошвам налипли сухие елочные иголки.

Подцепив комнатные тапки, по привычке подхожу к маме, чтобы поцеловать.

– Привет, – прижимаюсь губами к щеке.

– Привет, ангел! – приобнимает меня. – Как день прошел?

– Восхитительно!

Уже собираюсь отпрянуть, когда мама вдруг задерживает.

– Что это? – принюхивается к моим волосам. – Мужской парфюм? Ты вся пахнешь…

К лицу резко приливает кровь, но я заставляю себя рассмеяться до того, как отстраниться и посмотреть маме в глаза.

– Святу духи к Новому году присматриваю. Пшыкнулась пару раз теми, которые больше всего понравились. Хочу понаблюдать, как ощущаются при долгом использовании.

– Тут не только духи… Что-то еще мужское… И никотин.

– Ой, да перестань! – смеюсь еще заливистее, будто ее подозрения смешны. В груди же сердце ухает с такой скоростью, что я чудом контролирую дыхание. – Ты чего? Думаешь, я курю, что ли?

– Да нет… – выдает мама как-то потерянно.

Стараюсь не фокусироваться на этом.

– Тебе нужна помощь? – переключаюсь на домашние дела.

– Да… – отвечает все еще рассеянно. – Я там тесто на пельмени сделала, – тряхнув кудрявой головой, уже более уверенно указывает рукой в сторону кухни. – Агуся занята, готовится к контрольной. А ты переодевайся и приходи.

– Конечно! Только в ванную заскочу. Искупаюсь, согреюсь… И прибегу, мам.

– Недолго давай. Хочу к приезду папы успеть.

– Хорошо, мам!

Но закрывшись в ванной, первым делом проверяю телефон.

Ян Нечаев: Воу!

Ян Нечаев: Знаешь, что сейчас делаю?

Ян Нечаев: Топлю по проспекту и работаю над собой, чтобы не повернуть назад.

Разулыбавшись, с шумом перевожу дыхание.

Юния Филатова: Если тебе будет легче, напишу, что я выйти все равно уже не смогу.

Пока жду ответа, затыкаю пробку в ванне и пускаю в нее горячую воду.

Ян Нечаев: Мне будет легче, если ты напишешь, что тоже скучаешь.

Тоже скучаешь? Тоже!

Всплеск оголтелой радости выталкивает из моей груди странный визг. Чтобы его заглушить, приходится прижать ко рту ладонь.