Это всё ты

– На хрен твоих родителей, Ю… На хрен Свята! – шпарит Нечаев мне в затылок. – Ты моя! Уже давно… И скоро… Будешь полностью! Навсегда.

– Нет… Нельзя… Не могу… Не получится… – долблю я расстроенно вместо того, чтобы обрубить все посягательства одним результативным «Не хочу!». – И вообще… Мне все равно не нравится целоваться… Это мерзко! Не стоит того, чтобы грешить и делать всем больно, – убеждаю саму себя. – Вообще не стоит!

– Ч-что-о? – впервые за сегодня я улавливаю в голосе Яна растерянность. – В каком смысле мерзко? Хах… Ю? Хах... Ю-ю-ю? – буквально гогочет и давится этими звуками так, что прижатая к моей взмокшей спине грудная клетка судорожно дергается. Пока Нечаев резко не разворачивает меня к себе лицом. – Ты серьезно?

Пока я погибаю от своих чувств, он как раз смотрит совсем не серьезно. Возбужденно, словно маньяк какой-то.

– Безумец!

– Нет, нет…. Сейчас ты не отвертишься, Ю. Я тебя спрашиваю: тебе противно целоваться с Усмановым? Ответь!

Я задыхаюсь. От стыда и горькой обиды за Свята.

Боже… Я не должна была этого говорить! Так нельзя! Это тоже предательство!

– Ответь, Ю!

– Дело не в нем! – кричу я в отчаянии. – Просто я такая… – стучу Нечаева кулаками в грудь. – Я! Только я!

– Ну да, конечно… – хрипит сдавленно. И ухмыляется, будто знает что-то, о чем не догадываюсь я. Меня это, естественно, задевает. В растрепанных чувствах снова бью его в грудь, пока он с хохотом не перехватывает мои руки. Сжимая крепко-крепко, резко хмурится. Меня эти контрасты качают так, что мама не горюй! – А что с остальным? Как с сексом, Ю?.. Тоже мерзко, но терпишь? Или, может, это нравится?

– А-а-ах… – в этом шокированном вдохе набираю запредельные обороты по всем функциям. – Ты дурак, что ли, такое спрашивать?! Совсем ни стыда, ни совести нет?! Я тебе что – Кира какая-то, чтобы… чтобы спать с кем-то… – несмотря на бурлящий внутри гнев, повторить то, что он сказал, не получается.

И в один момент… Когда ни один глоток кислорода, несмотря на жадные рывки, не достигает легких, я просто срываюсь на рыдания."

"– Ох, блядь… Ю… – роняет на выдохе Ян. Кидаясь вперед, не дает избежать объятий. Буквально сгребает в охапку. Как не толкаю, не могу вырваться. Царапаю ему шею, он лишь смеется. Так откровенно, что даже трясется. А может, дело не только в хохоте… Ощущаю эти вибрации не только от его груди. – Ладно, ладно… Прости, что так ублюдочно об этом спросил… Я явно не рыцарь, увы… Увы, Ю… Прости, зай… Прости, маленькая… Моя ты маленькая…

Я должна отпихнуть его и уйти.

Но…

Вместо того, чтобы продолжать бороться, затихаю. Позволяю Яну прижимать к себе, потому как, несмотря на все, в его осипшем голосе звучит залечивающая мою вспоротую душу нежность. И сама я… В один миг сдаюсь полностью и обвиваю шею Нечаева руками.