Это всё ты

Я бы отдала жизнь ради этого поцелуя, если бы знала, что точно после него умру, и не придется позже расхлебывать последствия в виде боли, стыда и мук совести. Страшно осознавать масштаб своих чувств и желаний, но, клянусь, я бы отдала!

– Ты что?.. Как ты можешь о таком думать?.. – шепчу дивным голосом, словно в горячке. Все внутри ведь пылает. Так жарко, что даже слез нет. Пересушена, как пустыня. Только между ног оазис. Вот бы он там дотронулся… Господи, как же ужасно этого хочется! Пульсирует все, доводя до крайнего помешательства. – Остановись… Оставь меня, Ян… Знаешь ведь, что я со Святом, и…

Хриплый смех отбивается от моих губ щекоткой и зудом.

Ян отступает. Освобождает даже мои запястья и отворачивается. Пока прочесывает ладонями волосы, слышу, как протяжно и хрипло он вздыхает. С таким надрывом, словно ему не хватает кислорода. У меня и самой ребра стискивает, будто кто-то физически сдавил. Заклинивает, создавая первые очаги воспаления.

– Если ты со Святом, почему ты ревнуешь меня к Кире? – толкает Ян на развороте.

Как обычно, со смехом.

И хоть глаза его блестят, улыбается он вовсю.

Я замираю, не в силах понять, из-за чего мне больнее… Из-за того, что он говорит? Или из-за того, что смеется?

– Наверное, потому что ты мне дорог… – с трудом лепечу я, теряя дыхание и бесконечно дрожа губами. Слезы обжигают щеки. Но те сами по себе так горят, что кажется, от раскаленной кожи пар идет. – Очень дорог, Ян… Очень…

– И как это понимать, Ю? – сипит то ли сердито, то ли огорченно.

Когда я пожимаю плечами, вновь хрипом хохочет.

– Перестань… – прошу его остановиться, потому что его насмешки убивают. – Разве ты не видишь?.. Я не знаю, как еще сказать… Мои родители, Свят… И я… Мне так тяжело, Ян! Ты просто не представляешь!

Кажется, последнее, наконец, возымело на него какое-то действие. Он поджимает губы и хмурится, становясь несчастным, но серьезным.

– Так объясни мне, чтобы я представил. Обо всем, что чувствуешь, расскажи, Ю… Можешь?

Прикладывая к щекам ладони, лихорадочно мотаю головой.

– Без шансов! Я не смогу это объяснить! Видишь же, я в ужасе только от мысли об этом! Это страшные вещи!

– Страшные?

И снова он хмыкает, качая головой.

– Очень! А ты только и делаешь, что смеешься! – вскипаю от злости.

– Выглядишь так, будто хочешь меня побить, тогда как я тебя желаю всего-навсего целовать…

– У-у-у, – в отчаянии хватаюсь за голову.

Кружусь по комнате, будто бы пытаюсь поймать ее одуряющий ход.

Ян ловит сзади, обхватывая поперек тела руками. Прижимается, заставляя нас обоих стонать.

– Прекрати, прекрати… – долблю в пространство, прикрывая глаза.

Он везде… Проникает в меня своей энергетикой, словно щупальцами. Сминает душу. Оплетает легкие. Прорастает в сердце.