Это всё ты

И он, каким-то чудом почувствовав этот взгляд, поворачивает голову в мою сторону.

– Ю… – вдыхает глухо и вместе с тем тяжело, никаким крикам не затмить. – Блядь… – роняет сердито, когда на него налетает какой-то здоровенный чудак.

А я зажмуриваюсь и визжу от страха.

Заставляет меня замолчать ворвавшаяся в бар полиция. Шум поднимается такой, что кажется, будто в самом деле волной накрывает. Под ее толщей мой мозг выдает один сплошной бесполезный писк.

– Ах… – задыхаюсь, когда кто-то подхватывает на руки.

– Это я… – впечатывается мне в висок.

Однако я к тому времени уже и так узнаю Нечаева. По запаху. Втягивая его, обессиленно прикасаюсь губами к шее. Опасность не миновала. Прижимая меня, Ян в буквальном смысле бежит… Но, как ни странно, с ним мое сердце начинает успокаиваться.

До того самого момента, пока нам не доводится столкнуться взглядами.

В полумраке пространства, которое я не успеваю идентифицировать. По приглушенным звукам и окружающему нас прохладному свежему воздуху могу лишь заметить, что мы на улице.

Ян смотрит в упор. Наклоняется так близко, что почти касается меня лицом. Но ничего не говорит. Ни слова. Лишь дышит так тяжело, что у меня зреют переживания относительно целостности его грудной клетки. Выпустив сдавленное всхлипывание, трясущимися руками исследую мокрую футболку.

– О Боже… О Боже… – шепчу в переживаниях. – Ты весь в крови… – губы в эмоциональном треморе кривятся, голос рвется. – О Боже…

– Все нормально, – сипит он, заставляя меня вздрогнуть от щекочущей щеку волны его горячего дыхания.

– Ты всегда так говоришь!

Легонько ударяю кулаком в грудь. Но по большей части, конечно, пассивно свою истерику выдаю: всем телом дрожу и захлебываюсь рыданиями.

– Зачем ты это начал вообще?! – впервые на него кричу.

Боже… Да в принципе на кого-либо – впервые!

Понятия не имею, где мой голос набирает эту силу. Мне ведь несвойственны такие высокие ноты.

Но сегодня… Сегодня странный день. Сегодня я столько всего пережила!

– Надо было, и начал! – горланит Ян мне в ответ. – А ты зачем полезла?!

На перепачканном кровью лице свирепо дергаются мускулы. Потемневшие глаза мечут молнии. Дыхание переходит на хрип. Будь передо мной кто-то другой, заставил бы испугаться.

Но не он.

Он вызывает злость.

– Чтобы тебя не убили!

На мой искренний ответ орущий секунду назад Нечаев издает громкое: «Хах».

– Помогла? – насмехается, покачивая в этом диком хохоте головой.

Но и взгляд свой сумасшедший не отрывает.

– Я не знала, как тебе помочь! Но я не могла уйти со Святом, потому как понимала: даже несмотря на то, что ты вырядил в свои футболки половину университета, той, у кого разорвется сердце, если с тобой случится что-то плохое, стану я!

Едва я заканчиваю, Ян отступает.