Все еще верю в чудо

— Разве так предосудительно использовать для спасения больного отца любые доступные средства?

— Любые доступные средства? — Она невесело рассмеялась. — Нам не следует говорить об этом сейчас. Мы оба очень устали. Тебе следует быть с твоей семьей.

— Я здесь с тобой.

— Надолго ли? — Остановившись, она подняла руки. — Забудь, что я сказала.

— Нет, не забуду, — отрезал он. — Мы с тобой муж и жена. Прости, но я не понимаю, из-за чего ты на меня злишься.

Она прошла в глубь тускло освещенной часовни:

— Знаешь, себя я тоже считаю виноватой. Я была слишком легковерной. Мне следовало заподозрить неладное, когда ты так быстро передумал и признал ребенка. Напоминаю, что с того дня, когда я сообщила тебе о своей беременности, прошла всего неделя.

Ее слова пронзили его сердце подобно острому ножу.

— Ты правда думаешь, что мной двигали скрытые мотивы, когда я на тебе женился?

— Твой отец отказывается от трансплантации, затем ты даешь ему смысл жизни, рассказав о ребенке, которого я жду. Ребенке, с которым ты никогда не чувствовал связи. — Она вцепилась в спинку деревянной скамьи."

"Ему нечего на это возразить. Лайла порядочная женщина, а он вел себя с ней как последний мерзавец, и сейчас ему очень за это стыдно. Ему было проще прийти к выводу, что она его обманула, чем допустить, что после всех пережитых им страданий в его жизни произошло чудо. Вместо того чтобы радоваться подарку судьбы и строить планы на будущее, он прогнал женщину, носящую под сердцем его наследника. Да, он вовремя одумался, но злоупотребил ее доверием.

— Лайла, мне жаль, — искренне произнес он, приблизившись к ней на несколько шагов.

— Ты опоздал, Карлос. Я тебе больше не верю.

С этими словами она отвернулась и отошла в сторону, дав ему понять, что разговор окончен. Как и их отношения.

Когда шаги Карлоса утихли, Лайла, почувствовав слабость в ногах, опустилась на скамью и несколько раз глубоко вдохнула, чтобы сдержать слезы, В воздухе пахло ароматизированными свечами, горящими у входа. Неужели она только что прогнала своего мужа?

Пока оперировали короля, она молчала, планируя немного подождать, прежде чем поехать в отель и начать собирать вещи. Но Карлос сам с ней заговорил, и она высказала ему в лицо все, что о нем думает.

Как же она осложнила себе жизнь! Она принялась вращать на пальце обручальное кольцо, которое приняла с такой надеждой. Эта фамильная ценность стоит целое состояние и не принадлежит ей. Ей нужно вернуть кольцо Карлосу, прежде чем она покинет больницу.

Вытянув перед собой ноги, Лайла пристально уставилась на бриллиант, в гранях которого отражался свет, проникающий сквозь витражное окно. Она смотрела на него до тех пор, пока ее веки не потяжелели и она не погрузилась в сон.