Все дьяволы здесь

Но он быстро учится. Ничего страшного не случилось. Хорошо, что он назвался Стивеном Горовицем.

Сказать, что переход старшего инспектора Бовуара из Квебекской полиции в многонациональную инженерную компанию в Париже требовал приспособления, было бы огромным преуменьшением.

А приспособление без пистолета было тем более затруднительным.

– То, что под боком находились Даниель и Розлин, здорово ему помогло.

Говоря это, Арман внимательно смотрел на крестного, стараясь понять, какую реакцию вызывают его слова.

Как один из старших офицеров Квебекской полиции и босс Жана Ги на протяжении многих лет, Гамаш умел читать по лицам.

Скорее исследователь, чем охотник, Арман Гамаш проникал в мысли людей, но главным образом в их чувства. Потому что там лежало объяснение их поступков.

Благородных действий. А также действий крайне жестоких.

Но как ни пытался Арман прочесть что-либо на лице крестного, ему это не удалось.

Какое-то время он думал, что находится в привилегированном положении и как никто другой понимает этого удивительного человека. Но с годами ему начало казаться, что все совсем наоборот. Возможно, он был слишком близок со Стивеном. Возможно, другие видели Стивена яснее, полнее, чем мог увидеть он.

Он все еще видел того человека, который взял его за руку и подарил чувство безопасности.

Другие, вроде бабушки Зоры, видели что-то другое.

– Как дела у Анни? – спросил Стивен. – Они готовы к этому ребенку?

– Готовы в той мере, в какой это возможно, я думаю.

– Это было важное решение.

– Oui. – Не имело смысла отрицать это. – Она должна родить со дня на день. Ты увидишь их сегодня за ужином. Я заказал для всех нас столик в «Жювениль». В восемь часов.

– Превосходно. – Стивен расстегнул молнию на внутреннем кармане, достал тоненький ежедневник и показал Арману приписку к немногим пунктам его планов на этот день. – Я так и предполагал.

На листочке уже было написано: «Семья» и «Жювениль».

– Мы с Рейн-Мари заскочим за тобой.

– Non, non. Я тут договорился кое с кем посидеть за рюмкой. Потом приеду прямо туда.

Взгляд Стивена был прикован к «Мыслителю».

– О чем ты думаешь? – спросил Арман.

– О том, что я не боюсь смерти. Я только немного боюсь попасть в ад.

– Почему ты так говоришь? – спросил потрясенный Арман.

– Это естественный страх девяностотрехлетнего старика, пересматривающего свою жизнь.

– И что ты там увидел?

– Слишком много мороженого.

– Невероятно. – Арман немного помолчал, прежде чем заговорить. – Я вижу хорошего человека. Отважного человека. Мир стал лучше, потому что в нем есть ты.

– Очень мило с твоей стороны, но всего про меня ты не знаешь.

– Ты хочешь мне что-то сообщить?

– Non, не хочу. – Он схватил Армана за запястье и пристально взглянул на него. – Я всегда говорил тебе правду.