Все дьяволы здесь

– Non, я иду домой, – сказал Арман. – Мы оставили Даниеля одного со Стивеном.

– И с его тростью, – добавил Жан Ги, который уже не раз получал удары означенным предметом.

Арман проводил глазами зятя, присоединившегося к остальным в бистро у огня. Он прочел по губам Рут слова приветствия в адрес Жана Ги: «Привет, тупица».

Рейн-Мари запрокинула голову и рассмеялась.

Арман улыбнулся, потом закончил круг по лугу.

Его взгляд вобрал в себя темные леса и светящиеся дома, три громадные сосны и мягкий снег, падающий с небес, словно небеса разверзлись и все ангелы соединялись с ними. Прямо здесь.

В первый раз Майкл взял меня в Париж в 1995 году. Мне тогда было тридцать шесть, и мы с ним встречались уже пять месяцев. Его пригласили прочесть лекцию на конференции по детской лейкемии в Тулузе, и он спросил у меня, не хочу ли я составить ему компанию. Когда я пришла в сознание, то сказала: «Да, да, да, пожалуйста!»

Мы вылетели из Монреаля в метель, чуть не опоздали на самолет. Откровенно говоря, Майкл был человек довольно рассеянный в том, что касается деталей вроде времени отправления самолетов, поездов, автобусов. Да что говорить, он опаздывал почти на все встречи. Во время этого путешествия я поняла, что у каждого из нас есть свои сильные стороны. Моя состояла в том, что я могла вовремя доставлять нас на все встречи. А его – делать эти встречи занятными.

В наш первый вечер в Париже мы пошли в замечательный ресторан, а после – прогуляться. В какой-то момент он сказал: «Я хочу показать тебе кое-что. Посмотри-ка сюда».

Он показал на ствол одного дерева.

Вообще-то, я видела деревья и прежде, но мне показалось, что в этом дереве есть что-то необычное.

«Подойди поближе, – сказал он. – Посмотри, куда я показываю».

Было уже темно, и мой нос практически уткнулся в его палец, экий счастливчик.

Потом его палец медленно, медленно начал двигаться, скрести кору. Глаза у меня сошлись на переносице, оттого что я следила за его пальцем, который вскоре покинул дерево и показал в воздух.

Я посмотрела туда, куда показывал палец, и увидела Эйфелеву башню. Ярко освещенную на фоне черного неба.

До конца дней мне не забыть этого мгновения, когда мы с Майклом увидели Эйфелеву башню. И этот милый человек, зная, какое волшебное действие оказывает это видение на женщину, которая никогда не предполагала увидеть Париж, сделал это еще более волшебным, так как преподнес в виде сюрприза.

К. С. Льюис писал, что мы можем создавать ситуации, в которых бываем счастливы, но мы не можем создавать радость. Она просто приходит.

В тот миг меня охватила полная и совершенная радость.

Менее чем за год до Парижа я была убеждена, что лучшая часть моей жизни позади. Никогда еще я так не ошибалась.