Все, что мне надо

И вот дежавю, бля!

Опять мы с ней стоим в совершенно определенном положении, опять я зажимаю ей рот, чтоб не орала и не тревожила и без того плохо спящих старушек.

И опять у меня стоит.

Да чтоб тебя, ведьма!

- Дарья Викторовна, не надо демонстраций, это всего лишь я… - хриплю ей на ухо, невольно зарываясь носом в растрепанные кудри. Пахнет вкусно…

Ммм… А ты маньяк все же, Зверев.

Зря переживал, что тебе крови отцовской не досталось. Порядочно досталось. Даже чересчур. И теперь, помноженная на материнскую хладнокровность, она дает совершенно нерегулируемый и непредсказуемый результат.

Дарья замирает, вытягивается стрункой, дышит мне в ладонь злобно. Но, вроде, орать не планирует.

Я аккуратно отпускаю руку и чуть ослабляю давление.

И она тут же вознаграждает меня жестким тычком локтя в живот и ударом головой по зубам.

Ах ты, коза блядская!

В глазах прямо искры, потому что по лицу удачно попала, так, что зубы клацнули.

Отпускаю, она тут же отскакивает в противоположную сторону комнаты, стоит там, у кровати, собранная, злая, глазищи сверкают, как у кошки дикой.

И, если б не искры в глазах, даже залюбовался бы. Но пока что фейерверк мешает!

- Ты… Вы… Какого хера? - Орет она, уже не сдерживаясь.

- А ты чего шляешься? Устал ждать, - бурчу я и топаю на кухню за льдом.

Завтра у меня встреча с журналистами. Ну надо же, бля! Ну удружила же! И опять я материться начал! Все она виновата, дрянь несдержанная!

- Какого хера вы меня тут ждете? – опять орет она, - в моей квартире?

- Она моя!

Я хлопаю дверцей холодильника с досадой, прикладываю к подбородку и носу заодно замороженный горошек.

- Не ваша! У меня – договор!

Она стоит на прежнем месте, смотрит зло, сдувает волосы со лба.

- У тебя – филькина грамота! Сейчас я вызову полицию, и тебя отсюда выставят. Хочешь?

- Попробуй, - шипит она, оскаливаясь злобно, - сразу огласка будет на весь город! Хочешь?

Уела, коза.

Стою, смотрю на нее в бешенстве.

Ну вот как, скажите мне, как можно быть такой бесячей и такой сексуальной?

Она без майки, грудь так и рвется в простеньком белье, вся точеная, красивая такая! И как у меня в моем состоянии может встать?

Загадка, бля.

И матерюсь еще.

Никакого, бля, контроля!

- Итак, возвращаемся к первому вопросу, - чеканит она, чувствуя превосходство, - что вы здесь забыли?

- Хотел тебя на ужин пригласить, дура, - бурчу я и иду в ванную, где в зеркале пытаюсь оценить нанесенный ущерб.

- А это нормально вообще, что вы вот так вот ворвались? Какой может быть ужин? И вообще, с чего вы взяли, что я… Соглашусь?

Она идет следом, облокачивается на косяк, складывает руки под грудью, еще больше акцентируя внимание на этой, без всяких сомнений , выдающейся части своего тела. И самой классной. Хотя…

Задница тоже ничего у нее. И губы. И глаза. И живот.