Чёрный всадник

— А может, они погибли?

— Нет, не верю! — крикнула Вандзя. — Не говори так! Не поверю, пока сама не смогу убедиться… Я видела, как он ускакал с ними!

— У нас будут наши дети, Вандзюня.

— Как знать, будут ли… Ведь не было… А те, двойняшки, уже есть, и я их безумно люблю! Слышишь — люблю!

— Ты забудешь их.

— Кого? Детей?! Ты думаешь, что говоришь?

— Холера ясная! Но ты должна ехать домой!

— Я и еду, — безразличным тоном произнесла Вандзя.

Пан Мартын вздохнул и ничего не ответил.

Аркан вьется…

1

Диван[49] собрался после обеденного намаза[50] в малом тронном зале. За окнами сияло палящее солнце, и от горячей духоты поблекли, увяли листья деревьев, а здесь было прохладно и приятно пахло розовым маслом.

На расшитых золотом и серебром мягких миндерах[51], набитых промытой верблюжьей шерстью, сидели наивысшие сановники Османской империи. Немые, безъязыкие чёрные рабы-нубийцы в белых как снег тюрбанах и таких же белых балахонах бесшумно появились из-за шёлковых дверных драпировок и поставили перед каждым тонкой работы пиалу с холодным шербетом.

Но никто к шербету не притронулся. Речь шла о важных для будущего Порты делах.

Говорил великий визирь Кара-Мустафа. Он утверждал, что этот год для урусов станет катастрофическим. В Валахии стоит готовое к походу, отдохнувшее за зиму и заново оснащённое всем необходимым большое войско. Его должны поддержать Крымская и Аккерманская орды. Правда, недавний налёт запорожцев основательно подорвал силы Мюрад-Гирея, но через месяц он сможет, с помощью аллаха, восстановить их и поставить под свой бунчук не менее тридцати — сорока тысяч всадников. Крымчаки ворвутся по Муравскому шляху на Левобережье, карающей бурей промчатся по земле казаков и ударят в тыл урусским войскам, обороняющим свою древнюю столицу Киев.

— Я с войском подойду к Киеву с юга и смету его с лица земли! Учиню разгром пострашней, чем при Батые! Я не оставлю там камня на камне! Я не пощажу, как это сделал Батый, их Софию! Она станет мечетью, северной Ая-Софией, оплотом магометанства на диких сарматских землях! А тех урусов, которые не сдадутся, мы утопим в Днепре! — закончил паша Мустафа и низко поклонился султану. — Знамёна ислама начнут реять над половиной земель урусов!

— Это нужно сделать как можно скорее, — проговорил с трудом султан: он уже вторую неделю был болен. — Нам предстоит большая война на западе. Король Ляхистана вместе с Венецией и австрийским цесарем, как докладывают наши лазутчики, готовит против нас крестовый поход!.. Потому и должны мы одним ударом разгромить урусов, а вторым, ещё более могучим, — австрийцев и их союзников… Тогда вся Европа будет у моих ног!

— Инчалла! Да свершится воля аллаха! — закивали бородами советники султана.