Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]

Как правильно подметил мастер Зимин, разное здесь творится. Волей-неволей начнешь верить во всякое.

Девушка смущенно кивнула, словно подтверждая сказанное мной. Отложила фотоаппарат и встала с кресла:

— Я пойду немного отдохну. Очень уж утомительным выдался день.

Я кивнул, и девушка вышла из гостиной, оставив меня в комнате одного

Время до вечера пролетело быстро. И на ужин мы решили расположиться на заднем дворе, устроившись на скамье перед складным столиком. Компанию нас с Фомой составила Нечаева.

— Вашество, а гости из команды на ужин приедут? — уточнил помощник.

— Вряд ли, — ответил я. — Скорее всего, они решили заночевать в городке.

— Зачем? — удивленно уточнила Нечаева, и я пожал плечами:

— Как вы думаете, они договорятся с мастером-экспертом, чтобы завтра получить отчет? — живо спросила Арина Родионовна.

— Есть вероятность, что лаборатория не работала, — протянул я. — А быть может ее там и вовсе не было в наличии. Мы привыкли жить в столице и пользоваться благами большого города.

— Они точно не попадут в неприятности? — нахмурилась Арина Родионовна.

— Стас легенда, — протянул я. — Да и к тому же кустодий. Да и Шуйский не зря занимает пост главы третьего отдела жандармерии. Думаю, даже если они попадут в переделку, то не повезет их оппонентам.

— Я бы не была так уверена, — возразила Нечаева. И в голосе девушки я уловил тревогу.

— Вы переживаете за них? — уточнил я и сразу пожалел о своем вопросе.

Девушка взглянула на меня с удивлением, а потом ее щеки покрылись румянцем. Она нахмурила брови и неуверенно сказала:

— Ты чего это девочку тиранить удумал? — сурово осведомилась Виноградова и уперла в бока кулаки.

— Извините, — тотчас отозвался я. — У вас был тяжелый день, и я не должен говорить вам такое.

— Вы решили, что я проявила лишнее внимание Станиславу Александровичу? — негромко уточнила помощница. — Там в лесной хижине, мне нужно было привести его в чувство.

Теперь уже пришло время краснеть мне.

— Вы правы, — признал я и осторожно взял изящную ладонь в свою. — Наверно, я просто не был готов к тому, что кто-то смотрит на вас так…

— Как? — изумилась Нечаева, но руку не отняла.

— Простите, — повторил я. — Я не прав.

— Священные котики, — вздохнула Любовь Федоровна и прижала руки к груди, — да Павел ревнует!

— Ревнует? — бесхитростно переспросил Питерский и я прикрыл глаза, надеясь, что Арина Родионовна не услышала эту фразу.

И кажется, так и сложилось. Девушка кивнула и подарила мне смущенную улыбку.

— Я не обижаюсь на вас.

— Спасибо, — выдохнул я с облегчением.

— Ревнуешь, — довольно повторила Виноградова. — Какая прелесть. Прояви меня.

— Нет, — хмуро бросил я в ответ.

— Почему это? — хитро уточнила Виноградова.