Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]

У меня еще много дел, — он понизил голос, — Сегодня надо менять всю мою одежду на ту, что на пару размеров больше предыдущей. Жду, пока благоверная заснет и вместе с помощником займусь этим благородным делом. Я на днях сменил свой домашний костюм и имел большой успех у собственной супруги. Она даже с утра велела подать к чаю печенье и сахар.

— Рад, что мой совет оказался полезным. Не буду вас более отвлекать, — спохватился я и поспешно попрощался. — До свидания, Руслан Константинович.

— До свидания, — ответил куратор и я завершил вызов.

Положил телефон на стол, и с облегчением вздохнул. Дошел до кровати, быстро разделся и лег. Одно дело было решено. Причем на удивление скоро, за что спасибо главе кустодиев. Осталось раскрыть дело Двушкина, и можно возвращаться в Петроград…

И погруженный в эти мысли, я сам не заметил, как крепко уснул.

Мне снился странный лес с высокими деревьями, сквозь кроны которых не пробивалось солнце. Здесь царила совершенная тишина и полумрак. Не было слышно ни шелеста веток, ни пения птиц. Но это не казалось странным. Я шел по тропинке, и стволов деревьев появились просветы. И я вышел на поляну, заросшую густой травой. В центре поляны высился огромный дуб, обхватить который не смог бы и вставший в круг десяток взрослых людей.

Я почувствовал чей-то внимательный взгляд. И принялся озираться по сторонам.

— Я здесь, — послышался мягкий, мурлыкающий голос. И я задрал голову, пытаясь рассмотреть говорившего.

А через секунду, с ветки дуба ко мне срыгнула огромная черная кошка, которая почти сразу сделалась белой. Я попятился, обернулся, но тропинка уже исчезла. А деревья словно сомкнулись, встав плотной стеной. Обратной дороги не было.

Кошка тем временем облизнулась и произнесла человеческим знакомым мне голосом:

— Не бойся, я тебя не съем.

Кошка подошла ко мне, взмахнула хвостом:

— Если тебя пугает этот облик, то…

Она не договорила. Миг — и кошка исчезла, превратившись в девушку. Она была невысокой и кажется обнаженной. Я мог судить об этом потому, что видел ее плечи и стройные ноги. Остальное тело надежно скрывали длинные светлые волосы. И я сперва удивленно нахмурил брови, а затем усмехнулся, узнав взгляд Нечаевой, которая стала в этом чудном сне немного другой. Ее глаза казались иными, словно вытянутыми, переносица несколько шире той, которую я изучил за последнее время. Но губы остались прежними.

И я непроизвольно потянулся к ней. Нечаева притягивала к себе словно магнит. От нее исходили волны гипнотизирующей, подчиняющей волю энергии.

Девушка отстранилась:

— Держите себя в руках, Павел Филиппович, — мягко попросила она и склонила голову к плечу. Волосы колыхнулись, и я понял, что не могу позволить себе пялиться обнаженную Арину.