Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]

— А если кто-то из призраков придет… — начала она и взглянула на меня, — то нас защитит некромант.

— С топором наперевес ты бы точно смог покорить девушку, — вздохнула Виноградова и покачала головой. — Такой шанс упускаешь, Павел.

— Значит, займешь гостиную, — обратился я к Фоме. — Диван вроде не особо жесткий.

— Бросьте. Мне доводилось спать на полу в стылых сенях и на земле в лесочке. А тут целый диван с подушками. Мы с Любовью Федоровной телевизор смотреть будем, пока меня сон не смотрит.

При упоминании таких планов, Виноградова аж просияла:

— Я принесу постельное белье, — мигом произнесла она и шагнула сквозь стену. Вернулась призрак через несколько минут. Перед ней реяла стопка чистого белья, поверх которого лежал клетчатый плед.

Я только покачал головой, но спорить не стал. Проводил Нечаеву к ее комнате, остановился у двери, у которой уже стоял чемодан с ее вещами.

— Доброй ночи, Арина Родионовна, — произнес на прощание и подумал, что между нашими комнатами будет лишь небольшой коридор.

— Доброй, Павел Филиппович, — ответила девушка. Задержалась у двери на несколько секунд, а затем толкнула створку и исчезла в спальне.

Я же направился вниз. По пути снял с крючка на стене зеленую куртку с капюшоном, которую набросил поверх пиджака.

Снаружи было свежо. Я прошелся до калитки. Распахнул ее и вышел на дорогу. Где-то далеко виднелись огни резиденции и еще пара домов светились окнами. Я догадался, что одним из особняков была вотчина кустодиев, а другой, скорее всего, принадлежал князю Шуйскому.

Я запрокинул голову у небу и застыл, любуясь мириадами звезд. В городе нельзя было увидеть подобной красоты, и я невольно улыбнулся. Собственная жизнь вдруг показалась суетной и вроде как даже нелепой. Подумать только, существует множество миров, о которых я практически ничего не знаю. Есть те, кто путешествует по ним, как пассажир поезда. Вспомнилась чайка, которую я увидел ночью с моста. Птица прорвалась из другой реальности. Но тогда я решил, что это иллюзия и шутки моего утомленного мозга. А сейчас все выглядело иначе.

Внезапно тонкий хруст заставил меня развернуться. На дороге стоял олень. Зверь застыл, словно это я застиг его врасплох. Он качнул ветвистыми рогами и соскочил с дороги одним мощным прыжком. Я смотрел в просвет между кустами, где исчезло животное и мне казалось, что оттуда на меня смотрит кто-то. Я не ощущал угрозы, лишь ленивое любопытство.

— Глупости, — сказал я сам себе и пошел обратно к дому.

Но до момента, когда дверь за мной закрылась, спина зудела от воображаемого чужого взгляда.

Я вошел в холл и снял куртку.

— Все хорошо? — спросил Фома, хмуря брови.

— Снаружи я видел оленя. Так что будь осторожен, если решишь прогуляться.

— Вашество, от меня травоядные держатся подальше.