Время злых чудес

Но вы правы – мне неприятно сознавать, что моей матери дурит голову женатый мужчина.

«Ну, и зачем я это сказала? – прикусив язык, подумала Лена. – Как обычно – сперва ляпаем, потом думаем».

– Мы с женой… – но она снова перебила:

– Я же сказала – меня это не касается. И вы тут совершенно ни при чем. С вашего позволения, я пойду.

Лена встала и быстро вышла в коридор, куда, к счастью, в этот же момент из кабинета вышел и Петр в сопровождении Натальи Ивановны:

– Огромное вам спасибо за уделенное время.

– Не за что. Если что-то еще вспомню, то позвоню, – ответила мать как-то удрученно – видимо, Петр сказал об исчезновении Арины и ее сына. – Лена, ты тоже уходишь?

– Да, меня дома ждут, – и, не став больше ничего объяснять, она первой вышла из квартиры.

– У вас найдется для меня еще полчасика? – спросил Петр, когда они оказались на улице. – Мне бы вслух кое-что проговорить, так легче.

– Полчаса найдется. Может, кофе выпьем? Тут за углом кафе есть.

– Да не хочется в духоте. Давайте я сбегаю, возьму на вынос и посидим на лавке? – предложил Крашенинников.

– Ну, давай так.

Пока Петр бегал за кофе, Лена облюбовала лавку в самом углу двора, в тени сиреневых кустов. Солнце не показывалось, но воздух был душным, спертым каким-то, и хотелось свежести. Судя по скорости, с которой Крашенинников вернулся, держа в руках два больших пластиковых стакана с кофе, ему не терпелось обсудить с Леной что-то важное.

– Я не стал мудрить, взял просто с молоком, да? – протягивая Лене стакан, сказал Петр.

– Да, спасибо. Присядешь? Или будешь туда-сюда бегать? – совершенно серьезно спросила Лена, потому что сама обычно так и делала, когда пыталась систематизировать в голове какую-то информацию."

"– Что? А, нет, я сяду, – примостившись справа от Лены, Петр сделал большой глоток, закашлялся, снова вскочил. – Ну, черт!

– Петя, ты успокойся, а? – попросила Крошина. – Так мы ничего конструктивного не придумаем. Пей осторожнее, горячий ведь еще.

Крашенинников взял себя в руки, подышал немного носом и уже спокойно сказал:

– Вы меня простите, Елена Денисовна, но матушка ваша… Я думал, она меня раздавит к концу разговора. Очень тяжелая энергетика.

«Вот точно так же Ирина говорила, – вспомнила Лена. – Тоже просила не обижаться, но про энергетику верно подметила. Я сама с ней долго не могу, а уж с чужими-то людьми мама не церемонится».

– Она тебе хоть что-то новое сказала?

– Сказала. Правда, только после того, как я об исчезновении сообщил. Удивилась очень, переспросила даже – мол, как так? А я знаю? Мне бы тоже понять – как. И главное – куда, – пожаловался Петр, открыв крышку и подув в стакан. – Короче, очень мутная там семейка, как я понял. Погибший Долженков – человек весьма своеобразный, с принципами.