Время злых чудес

Пока Павел в ванной снимал мокрые вещи, Лена принесла вторую тарелку, стакан для глинтвейна и снова забралась на диван, не забыв достать плед и для Голицына.

– Ого, – оценил он, выйдя из ванной в полотенце. – Подготовилась. Как чувствовала, что я приду.

– Присаживайся. Если честно, я жду Андрея – помнишь капитана Паровозникова? Он должен зайти, я его по одному делу консультирую.

Лене вдруг показалось, что Голицын напрягся и лицо его чуть помрачнело, но тут начался сериал, и Крошина переключила свое внимание на экран, где безраздельно царила Юлька. Павел удивленно посмотрел на Лену:

– Вот уж не думал, что ты смотришь подобную чушь, да еще с таким интересом."

"– В одной из главных ролей моя подруга, – чуть обиделась Лена. – И потом – ты кто? Мерило вкуса? Эталон безупречности? Я же не берусь обсуждать качество твоих детективов.

– А почему, кстати? Возьмись, я буду не против. У тебя явно есть свое мнение по этому вопросу. И ты однажды даже сказала, что тебе было интересно их читать.

– Если ты хочешь поссориться, то зря пришел. У меня был неудачный день.

– Ссориться начала ты.

Оба умолкли. Лена смотрела серию, совершенно не обращая внимания на корчащего гримасы Павла. Наконец он не выдержал игнора:

– И кто из них твоя подруга? Хотя постой – угадаю. Брюнетка?

– Да.

– Не спросишь, почему я так решил?

– Наверняка ты сейчас это и без моего вопроса расскажешь.

– Лена, ну, извини меня, я не хотел обидеть. Просто удивился, что ты сериалы смотришь, при твоем складе ума это как-то…

Лена изумленно посмотрела на него:

– Слушай, а как ты вообще представляешь своих читателей?

– О, вот только не начинай! Я же сказал – ругаться не хочу, извини, сболтнул глупость, о чем сожалею, – Павел перебрался на диван, обнял Лену и положил голову ей на плечо: – Честное слово, я не хотел тебя обидеть.

– Тогда дай мне спокойно досмотреть мое неинтеллектуальное зрелище.

– Так и будешь обижаться?

– Пока ты не научишься думать прежде, чем выдавать оценочное суждение, да, буду обижаться, – кивнула она, и Голицын рассмеялся:

– Все-все, я умолкаю до конца серии.

Он так и не вернулся в кресло, остался сидеть рядом с Леной, держа ее в объятиях, и Крошина с удивлением поняла, что это ее совершенно не раздражает и не отталкивает, наоборот, хочется, чтобы Павел не размыкал рук и не отпускал ее. Между ними еще ничего не было, кроме пары поцелуев, и сейчас такая близость Голицына взволновала ее.

«Надо же, я совершенно не знаю, как вести себя в таких ситуациях, – думала она, прильнув щекой к руке Павла. – Мне очень хочется, чтобы он остался, но я не знаю, как дать ему это понять. Боюсь выглядеть глупо».