1941. Время кровавых псов

Даму брали, заводили в камеру и вручали ей машинописную страницу, заполненную текстом, лишенным всякого смысла и внутренних логических связей, да еще и с обилием цифр и непонятных терминов. И давали даме час-два на то, чтобы она этот текст запомнила. Потом просили воспроизвести. Если проститутка не справлялась, то ее крепко били. Больно, но без повреждений… Вы знаете, как это бывает…

– Знаю, – подтвердил Севка.

– После побоев даме давали новый листок с новым текстом. А потом новый. А потом – два. И три. И в результате ночные мотыльки могли дословно запоминать до часу разговора на незнакомом языке. Поверьте, мы можем…

– Я верю, – сказал Севка. – И я горю желанием сотрудничать.

– Вот и славно, – подвел итог комиссар. – Не задерживаю.

Севка вышел.

Этой ночью спать ему не пришлось, лейтенанты взяли его в оборот, заставили прошагать в общем несколько километров по комнате от стены к стене и обратно, отдать несколько тысяч раз честь и провозгласить: «Служу трудовому народу». Как к утру сообразил уставший и озверевший от повторов Севка, они вовсе не оттачивали его выправку и строевые приемы, им нужно было, чтобы в каждом его движении чувствовался автоматизм, равнодушие к ритуалам и ритуальным фразам.

Когда солнце наконец встало, Никита потянулся, сказал, что, в принципе, на один раз Севки хватит. И даже разрешил подремать часик-другой. Второй лейтенант, Константин, вышел из комнаты, а Никита задержался, прошел к окну, отдернул легкую занавеску, открыл фрамугу."

"– Смотри, Сева, – сказал лейтенант. – Вон там, на западе, Москва. Сорок километров. Постов возле дома всего два. Если побежишь, никто тебя останавливать не будет. Думаю, Афанасьич даже нас за тобой посылать не станет.

– И что? – спросил Севка, поняв, что Никита ждет его реакции.

– Ничего. Ответь быстро на мои вопросы. Какие документы должен иметь командир Красной армии при себе? Сколько стоит проезд в московском трамвае и зависит ли стоимость от дальности поездки? Фамилия наркома обороны и состав политбюро?

– Я не знаю…

– Правда? Тогда подумай над тем, как долго ты сможешь оставаться на свободе, если сбежишь отсюда.

Никита вышел.

Севка, не раздеваясь, упал на застеленную кровать и закрыл глаза.

Никита все объяснил очень доходчиво. И все правильно обрисовал. И комиссар… «Евгений Афанасьевич, – сказал Севка. – Евгений Афанасьевич».

У Севки всегда были проблемы с именами-фамилиями, нужно было несколько раз повторить их, чтобы держать в памяти. Евгений Афанасьевич.

Мир качнулся и, словно примеряясь, готовясь к чему-то более серьезному, немного просел.

Севка вздрогнул и открыл глаза.

Посмотрел на свои руки и выругался – пальцы дрожали. Вот сейчас его накроет волна отката. Он слишком долго был напряжен. И он убил человека. И он чудом выжил.