1941. Время кровавых псов

Севка почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Слева от входа – не Скрипников. Туда отступил автоматчик. Где-то еще должен быть один, старшина говорил, что двое охранников…

Мысли неслись вскачь, автоматчик слева начал движение, поворачиваясь к внезапно появившемуся в блиндаже чужаку.

Лейтенант в фуражке. И второй должен быть в фуражке. И начальство – наверняка в фуражке… а капитан Скрипников был в пилотке. В пилотке он был, точно.

Севка вскинул руку с револьвером.

Выстрел. Отдача отозвалась в руке, уши заложило.

Высокий человек в пилотке рухнул, капли крови полетели вперед, забрызгав тех, кто сидел за столом лицом к двери.

– Не стреляйте, – крикнул Севка, отбрасывая в сторону оружие. – Не стреляйте, прошу вас!

Он упал на колени, поднимая руки и продолжая кричать.

– Это немец! Слышите! Немец!

Только сейчас, в эту секунду, Севка понял, что его могут убить. Нет, он сознавал, что рискует, но больше боялся убить своего, советского, а теперь осознал, что и сам может погибнуть, расстрелянный в упор этими черными силуэтами.

И поэтому он кричал с неподдельным ужасом, вцепился побелевшими пальцами в край стола, запрокинув голову, пытаясь увидеть лицо того самого начальника, от слова которого теперь зависит жизнь Всеволода Залесского."

"– Не стреляйте!

– Не стрелять! – прозвучало в блиндаже.

Севку ударили в лицо, швырнули на пол, устланный ветками. Навалились сверху, заламывая руки.

За дверью взревел пулемет.

– Посмотри, что там, – приказал спокойный голос.

Севка лежал, прижавшись щекой к листьям на полу, и продолжал шептать, крепко-крепко зажмурив глаза:

– Не стреляйте, это немец, немец… Не стреляйте…

Пулемет замолчал, послышались невнятные крики. Потом кто-то вбежал в блиндаж.

– Что? – спросил уверенный низкий голос, принадлежавший, по-видимому, начальнику.

– Старший лейтенант расстрелял из зенитного пулемета грузовик. Сказал, что это диверсионная группа…

– И что?

– Я посмотрел… Похоже, он прав. Немецкая рация, карты, ракетницы… Нужно тщательнее ознакомиться, но пока я приказал старшего лейтенанта не убивать.

– Значит, и этого можно поднять на ноги, – сказал начальник. – Поднимайте.

Севку поставили на ноги, но рук не отпустили. Кто-то невидимый смахнул у него с лица приставшие листья.

– Значит, так выглядит наш герой… – Человек встал из-за стола и подошел к Севке. – Черт, бывает же такое… Как зовут?

– Всеволод Залесский… – Севка спохватился, что назвал свое настоящее имя, но ничего уже поделать не мог.

– Значит, Залесский… – Человек в черном кожаном плаще внимательно смотрел в лицо Севки, словно изучал его. – Повернись к свету…

Севка повернул голову.

– Бывает же… – протянул человек в плаще.