1941. Время кровавых псов

Севка, ты бы попытался его захватить?

– Наверное…

– Наверняка, – поправил Орлов. – И как? Штурмом? Не получится… Блиндаж хлипкий, но автомат его не пробьет. Я бы лучше вошел, перестрелял охрану, а тем временем мои орлы из кузова вымели бы здесь все. Ну, и пару гранат в дзот, как же без этого… Значит, в первую голову нужно войти за капитаном в блиндаж и прострелить ему башку.

– А если это не немцы?

– Значит, у Красной армии будет на одного капитана меньше. Ну, и тебя расстреляют…

– Почему меня?

– А потому что ты не умеешь стрелять из пулемета, – ответил Орлов. – Не дрейфь, Сева, я почти на сто процентов уверен, что это немецко-фашистская сволочь… У него еще минут пятнадцать есть на то, чтобы все провернуть. Значит, если через пять минут летеху-взводного из блиндажа не выпустят, капитан просто пойдет туда через часового. При любом раскладе ты, Сева, идешь за ним. Если часовой будет жив и попытается тебя остановить, ты его бьешь рукоятью револьвера в лицо. Лучше в нос. Нам нужно его не убить, а только оглушить, выиграть всего пятнадцать секунд. Дальше ты входишь в блиндаж и без разговоров стреляешь капитану под пилотку. И постарайся, чтобы пуля пошла снизу вверх, в потолок. Еще начальство подстрелишь невзначай… Время… время…

Орлов посмотрел на часы, бросил быстрый взгляд на капитана, докурившего папиросу, уронившего окурок и что-то со смехом говорившего пограничнику.

– Осталось минут десять…

Из блиндажа вышел лейтенант в выгоревшей, испачканной чем-то бурым гимнастерке. Вздохнув с видимым облегчением, он пошел к навесу.

– Внимание, – скомандовал Орлов.

– Но если все-таки…"

"– Я тебя сам пристрелю. – Орлов с недобрым прищуром посмотрел в глаза Севки. – Иди и стреляй. А потом бросай в сторону револьвер, падай на колени и кричи во весь голос, что это диверсант, только лицо не прячь, ищи взглядом глаза начальника, смотри в них просительно и жалостливо… у тебя получится, я знаю. Я в тебя верю…

Капитан Скрипников пробежал трусцой мимо Орлова, остановился перед блиндажом и стал что-то быстро говорить стоявшему в дверях автоматчику. Тот оглянулся вовнутрь, что-то спросил, потом шагнул в сторону.

Скрипников повернулся к машине и крикнул:

– Не глуши мотор, Петров! Через три минуты едем!

Капитан показал три пальца, чтобы водитель без сомнения понял, что именно три минуты понадобится капитану для того, чтобы…

Севка стиснул зубы.

Три пальца – средний, указательный и большой. А как бы показал тройку Севка? Правильно: указательный, средний и безымянный. А с большим пальцем цифры показывают немцы, про это Севка где-то читал. Не помнил, где именно, но помнил точно про эту особенность.

Значит, Орлов снова прав?

Севка решительно двинулся к блиндажу.