Время золотое

Зазвенело, пахнуло жаром, за хвостом затрепетал стеклянный воздух. Машина, качая закрылками, покатилась. Удалилась на край поля, и оттуда раздался рев, могучий грохот и свист. Бомбардировщик пробежал и взлетел, исчезая в небе, накрывая снега шатром прозрачного звука. Невидимый, летел над Сибирью, и люди прижимали ко лбу ладони, искали его в голубой бесконечности.

Елена пребывала в муке. Тьма окружала ее. Сочилась сквозь нарядные фасады, туманила огненные иероглифы реклам, пряталась за белыми колоннами особняков, скапливалась под тусклым золотом куполов. В городе, среди роскошных ресторанов, дорогих магазинов, благолепных монастырей готовилось убийство. Елена вспоминала, как хрустели пальцы Градобоева, когда он рассказывал о «Марше миллионов», о походе на Кремль. Каким безумным и восторженным было его лицо, когда он говорил о пролитии крови. Как жестоко, по-волчьи, он улыбался, когда называл историю «кровавой дамой». Как дрожали его белки и стекала с губ слюна, когда он мял ее, больно давил, прожигал раскаленным семенем. И в ней завязывался черный плод, уродливый зародыш. Жуткая тайна, которой она теперь обладала.

Она по-прежнему занималась хлопотами, встречалась с журналистами, следила за безумными выходами Интернета. Но когда, в кружении по городу, вдруг открывался розовый Кремль с каплями рубиновой крови, она чувствовала, как скапливается за кремлевскими стенами мгла. Мгла была в Кремле, в ней самой, повсюду.

Она ехала по Фрунзенской набережной, от Лужников, вдоль Москвы-реки. Лед был изъеден промоинами, хрустальный мост перелетал к лесистой горе Нескучного сада, темнела громада военного штаба. Елена увидела, как по набережной, вдоль парапета, выстроилась бесконечная вереница людей. Терпеливая очередь тянулась к невидимой цели. Голова этой очереди скрывалась в морозном тумане. Ее хвост непрерывно нарастал, подходили люди, в одиночку, группами. Подкатывали автобусы, пассажиры высыпали на снег и пристраивались к веренице, удлиняя ее. Елене показался странным этот живой, растущий стебель. Была непонятна сила, заставлявшая людей покидать теплые автобусы и вставать в зыбкую очередь.

Она притормозила машину, опустила стекло, спросила женщину, укутанную в теплый платок:

– Простите, куда люди стоят?

Женщина, с готовностью, словно торопилась поделиться с Еленой радостью, ответила:

– Пояс Богородицы привезли с Афона в храм Христа. Хотим поклониться. И вы вставайте.

Елена, глядя на немолодое, с улыбкой лицо, вдруг захотела оказаться среди этих людей, терпеливо ожидавших волшебную встречу, в предвкушении чуда, которое им уготовано. Она покинула машину и встала в очередь, не долго оставаясь последней.