Время стрелять

 — У меня до сих пор руки трясутся!

— Знаю я, что у тебя трясется! Жопа у тебя после хорошей дрючки трясется! — Тимур еще раз ударил подчиненного по плечу с такой силой, что тот чуть не свалился на пол. — Плохо, мальчишки, другое, плохо то, что нам не остается ничего, кроме как брать нашего князька на абордаж!

— А как мы это будем делать? — лицо Загубина стало лилового цвета, а на щеках обозначились желтые пятна. — Ну так, чтобы без криминала?

— А что в нашей жизни можно сделать без криминала? Ты вообще соображаешь, о чем говоришь?! — шеф ООО «Девять миллиметров» схватил Нестора за волосы и отбросил его голову. — Ты же, гадина, просто гадина, тварь, сволочь! Я тебе…

Острогов занес вторую руку, которой, возможно, собирался ударить подчиненного по выпяченному кадыку, но не успел воплотить ни это, ни какое-либо другое движение, потому что вдруг, не выпуская волос Нашатыря, повернулся в сторону Ильи и завыл, словно раненый зверь: в его ухе блестел скальпель, а по скуле, обходя родинки, струилась кровь.

Загубин заметил метаморфозу, происшедшую с головой своего шефа, и вырвался из захвата Тимура, который, впрочем, уже потерял интерес к его волосам, а в ужасе косился в сторону своего проткнутого уха, кажется еще не понимая, что же с ним случилось и кто посмел на него посягнуть. Стул, на котором сидел Нестор, повалился навзничь, блеснув хромированными ножками.

— У вас кровь! — закричал Брюкин, вскочил со своего сиденья, отпрыгнул вглубь автобуса и указал в сторону Бакса своим по-женски тонким пальцем: — Он ранен, он ранен!

Острогов сунул руку в кобуру и начал извлекать пистолет. Нашатырь схватил стул за сиденье, поднял его перед собой, как щит, и ринулся с ним на Тимура. Удар пришелся в то место, где была рука Бакса с оружием. Раздались выстрелы, Острогов отлетел в переднюю часть салона, запруженную различной техникой. Послышался грохот, звон стекла, заискрилась травмированная аппаратура.

— Форвертс! — скомандовал Загубин Илье, оснастив его руки каким-то предметом.

Брюкин инстинктивно вцепился пальцами в холодную округлую поверхность и метнулся в сторону своего окровавленного шефа, выставив перед собой нечто, которое мягко утонуло в доселе неприкосновенном теле Тимура Асбестовича…

Эгидовцам повезло с тем, что сейчас здесь велись работы по прокладке новой транспортной артерии, насущной для задыхающегося от смертоносных выбросов города. Желтела и гремела дорожная техника — дрожали кузова самосвалов, роняющих на землю песок и щебень, лоснился и дымился вал катка, в раскаленный асфальт бесстрашно вступали огнеупорные бахилы неподдельных мастеровых, среди которых затерялся Следов, чей взгляд был прикован не к объекту наблюдения, а к группе безнадзорных ребятишек, сновавших вдоль барахолки.