Время стрелять

Вообще-то, он уже некоторое время испытывал малозаметное неудобство, словно в их игре объявился еще один непрошеный участник, но вот теперь это чье-то вмешательство в его планы стало настолько вопиющим, что он уже никак не мог с ним согласиться. А что это? Да нет, кто это? Из темноты в свет фонаря выступила мужская фигура. Ремнев еще шире, до не ощутимой сейчас боли, растянул ноздри, словно на приеме у «ушника», и втянул воздух: еле уловимый отталкивающий запах чужого пота сбил его возбуждение и заставил насторожиться — перед ним возник такой же, как он!

Явление конкурента стало для Корнея настолько неожиданным (хотя ведь ощущал, чувствовал его, но почему-то не доверился своей интуиции), что он, понимая, что все его планы сейчас могут рассыпаться в пыль, продолжал двигаться следом за все еще ничего не подозревающей девчонкой. То же, кажется, делал и тот, другой, и вот они встретились, скользнули друг по другу светящимися в темноте глазами и разошлись, лишив всякого внимания свою добычу, продолжавшую свое беспечное путешествие. Ничья!

Нет, с Витюшей так не должно получиться! Ремнев затормозил возле автостоянки, от которой было метров сто до обширного больничного комплекса, где на отделении нейрохирургии затухал Сучетоков. Корней подозвал дежурного, упитанного, небритого мужика лет сорока, и спросил его, можно ли оставить на часок-другой машинку. Проблем, конечно, не было, если заплатить традиционную двадцатку. Ремнев не стал торговаться, сунул деньги и покинул свою любимицу, взвалив на плечо брезентовый рюкзак.

Между стоянкой и больницей высилась незавершенная заброшенная стройка. «Совсем как возле нашей больнички», — подумал Корней, забрел в укромный уголок и начал готовиться к маскараду. Он снял свою пыжиковую шапку и утепленную канадскую куртку, достал из рюкзака потертую армейскую ушанку, брезентовые штаны, ватник и резиновые бахилы и облек себя в эти вещи, словно в футляр. В его багаже также оказались: пандус, трос, разводной ключ и еще разные приметы рядового сантехника. Оснастившись всеми этими предметами, он стал действительно похож на весьма типичного работника из жилищно-коммунальной сферы.

— Маскировочка превыше всего! — нараспев произнес Ремнев и достал из рюкзака цветастую коробку из фольги из-под зарубежного печенья. Он раскрыл свою тару, извлек из нее комплект черных бровей и усов и церемонно оснастил ими свое лицо. Завершив работу над гримом, Корней посмотрел на себя в маленькое зеркало, приклеенное к внутренней стороне круглой жестяной крышки. — Будемте знакомы!

Корней приблизился к девятиэтажному больничному комплексу и направился ко входу в приемный покой. Здесь тормозили машины «скорой помощи», медики выгружали и заносили больных и потерпевших. Ремнев зашел внутрь.